Том 1 - Глава 3: Усилие и талант

Прошло уже несколько недель с начала репетиций.

Сначала я совсем не успевала за горячим руководством президента Макино и всё делала с огромным напряжением. Но постепенно — не знаю, то ли привыкла, то ли правда научилась — я стала произносить свои реплики почти без прежнего стыда. Наверное, всё-таки потому, что мы репетировали каждый день после уроков без перерыва.

— Дилинь-дилинь, дилинь-дилинь~♪

— Так, все, начинаем сегодняшнюю репетицию!

Как только прозвенел звонок, в класс влетела президент Макино. Судя по тяжёлому дыханию — бежала сюда со всех ног. И сегодня она, как всегда, полна энтузиазма.

Одноклассницы уже привыкли к её своеобразной энергии, поэтому просто улыбнулись и начали отодвигать парты к задней стене. Глядя на это, я вдруг поняла: между нами и театральным кружком незаметно возникла какая-то связь. Такая… тёплая, почти родственная?

До культурного фестиваля осталось совсем немного, и желание «сделать всё на отлично» само собой витает в воздухе. Конечно, я тоже этого хочу. Я столько стараюсь — и хочу, чтобы у нас всё получилось вместе со всеми!

(Сара ведь тоже так думает, правда?)

Я тихо прошептала её имя, глядя в окно. Сегодня Сары нет — у неё съёмки, но я уверена: она чувствует то же самое.

— Каэдэ-чан, начнём с реплики на седьмой странице.
— Да.

(Ради всех… ради моей любимой Сары — я сделаю всё, что в моих силах.)

С такими мыслями я начала сегодняшнюю репетицию.

Сначала всё шло более-менее нормально (?), но когда мы дошли до кульминационной сцены — возникла проблема.

— Уууууу~~, что же делать~~, ууууу~~~

Президент положила голову на ладонь и всё время что-то бормотала. Когда режиссёр в таком состоянии — репетировать невозможно. Она почти не давала указаний, а одноклассницы, которым уже стало скучно, начали переглядываться с тревогой.

— Президент Макино, что-то случилось?

— Хннн~~~, понимаешь, Каэдэ-чан, мы уже много раз это проходили, но кульминация… мне совсем не нравится.

— Хм~~~, не какая-то часть, а вся сцена целиком не то. Здесь… вот тут у меня внутри всё протестует.

— Может, обсудим всем вместе? Вдруг кто-нибудь придумает хорошую идею.

— Хмм… нет, не надо, я сама подумаю.

— Президент…

— …Хааа. Извини, можно немного помолчать? Хммм~~~

Мои уговоры не помогли, она продолжала мучиться в одиночестве. Одноклассницы, до этого молчавшие, начали раздражённо шептаться.

— Она нас вообще за людей не считает, да?

— Даже Китайма-сан так переживает, а ей всё равно — неприятно смотреть.

Все начали возмущаться и жаловаться. Я запаниковала — я ужасно не умею справляться с такими напряжёнными ситуациями.

Ч-что же делать…!?

— Д-девочки, давайте успокоимся…

Я попыталась их примирить мягкой улыбкой, но почти никто не отреагировал.

(Вот бы сейчас была Сара — она душа компании… Так не вовремя её нет!)

Я всё больше нервничала, а разрыв между одноклассницами и президентом рос. Они начали давить на неё:

— Президент Макино, вы в порядке? Эй… президент, вы нас слышите?

— Хннн, хммм~~~ что же делать~~~

Она продолжала игнорировать всех и мучиться в одиночку. Раздражение нарастало, и вдруг кто-то выпалила:

— Да ладно, это же просто школьный фестиваль, чего так убиваться.

— …«Просто фестиваль»?

После тихого вопроса президента в классе мгновенно воцарилась тишина. Девочки побледнели, увидев её лицо — красное от гнева.

— То есть вы всё это время репетировали спустя рукава? Вам вообще наплевать, что это нужно делать серьёзно? Да?

Никто не осмелился ответить — она была совсем не похожа на себя привычную. Некоторые отступили назад от страха, многие были на грани слёз. Президент пылала яростью, и в такой ситуации никакие отговорки не помогли бы. Я решила пока промолчать, но когда мне показалось, что ещё можно всё исправить — было уже поздно.

— Эм, президент Макино, мы все очень стараемся, так что…

— Каэдэ-чан, не пытайся их прикрывать. Я ухожу.

— П-президент, подождите…

ХЛОП!

Она схватила свои вещи и молча вышла. Мы остались стоять в полном шоке.

— Китайма-сан, что теперь делать…?

После долгой тишины одна из одноклассниц неловко спросила меня.

— Президент ушла, так что теперь командуешь ты, староста.

— Да, давайте на сегодня закончим, все идите домой.

Я немного растерялась от внезапной ответственности, но продолжать в таком состоянии точно нельзя, и все, похоже, были со мной согласны.

— Да, лучше разойтись… но… а завтра что?
— Эй, Китайма-сан, мы завтра продолжаем репетировать? Или… всё, конец?

— Ну…

На секунду я растерялась, но быстро ответила:

— Конечно, завтра тоже репетируем.

— Но президент так разозлилась… как мы будем продолжать?

— Я сейчас пойду за ней и всё улажу, не переживайте.

— Н-но…

— Всё будет хорошо.

Я ободряюще улыбнулась нервничающим одноклассницам. Почему-то вспомнилась улыбка Сары — она всегда придаёт мне смелости…

— Никто же не хочет, чтобы всё закончилось вот так, правда?

— Китайма-сан…

— Давайте не падать духом, нужно пройти через это с улыбкой!

— Д-да… точно, особенно в такие моменты нужно улыбаться.

В мгновение ока лица у всех посветлели. Кто-то облегчённо улыбнулся, кто-то энергично закивал. Конечно, до Сары мне далеко, но… кажется, хоть немного я смогла стать для всех опорой?

— Ну, я пошла!

Я поспешила за президентом Макино. Она наверняка ещё где-то на территории школы, нужно её найти…!

Не знаю, услышал ли меня архангел Михаил, но я всё-таки нашла её — в той самой комнате с толстыми тёмными шторами.

— Президент Макино!

— …!

Она вздрогнула, услышав своё имя.

— Этот голос… Каэдэ-чан?

— Да.

— Ой-ой, ты за мной пришла.

Она обернулась через плечо и слабо рассмеялась, но голос был хриплый и слегка дрожал.

Неужели… она плакала?

Решив, что подходить ближе не стоит, я остановилась и смотрела ей в спину.

— Э… а… я вот… Каэдэ-чан…

— ?

— …Прости меня…

Президент опустила голову и поклонилась.

— Я так хлопнула дверью — наверное, все на меня разозлились…

— Нет-нет, сейчас все раскаиваются, что так сказали…

— Хе-хе, ничего, ничего. Если подумать, это правда «просто фестиваль».

— Президент Макино…

Она говорила легко, но чувствовалось, что это отчасти от отчаяния.

— Хмм, но знаешь… даже если это мелочь, если бы получилось — это был бы отличный шанс привлечь новичков в кружок, правда? У нас же почти никого нет…

— Сейчас в кружке только вы и Сара, да?

— Ага, раньше было гораздо больше, и наш театральный кружок гремел на весь школьный театральный мир… но после выпуска прежней президентки всё пошло на спад… ха, до такого жалкого состояния.

Президент спокойно достала студенческий дневник, открыла его. Отсюда не видно, но, кажется, там маленькая фотография.

— Я хотела вернуть кружку былую славу. Хоть через фестиваль, хоть как угодно — я готова была отдать всё. Думала, наконец-то появился шанс его возродить. Ну, они-то об этом не знали, конечно, им было в тягость, когда я так строго режиссировала. Прости, правда.

Она ещё раз поклонилась и отвернулась.

— Но я всё равно хочу вернуть кружок к жизни. Ради той сэмпай, которой я так восхищаюсь.

— Сэмпай, которой вы восхищаетесь?

— Да, той, что была президентом в лучшие времена. Я к ней… я…

Она оборвала себя, покачала головой и рассмеялась.

— Хаа, не думала, что так разоткровенничаюсь перед тобой, Каэдэ-чан! Теперь уже двое знают.

— Двое?

— Ага, ты вторая — ты, а первой, конечно, была Сара-чан.

Похоже, Сара вступила в кружок сразу, как только услышала эту историю. Как и ожидалось от неё — она предложила нам спектакль, чтобы дать президенту надежду, когда та уже всё бросила.

Узнав это, у меня в груди стало так тепло.

Сара наверняка почувствовала, как сильно президент любит свою сэмпай, и решила её поддержать. Даже сейчас, когда её здесь нет — я это ясно вижу. Она именно такая: всегда чувствует чужие эмоции, как свои собственные. Чудесная, добрая девушка.

От нежности к Саре у меня на глаза сами собой навернулись слёзы.

— А, ты вернулась, Каэдэ-чан, добр— кя-яя~!?

Как только я вернулась домой после разговора с президентом, я крепко обняла Сару. В моей комнате, где нам никто не помешает, я больше не могла сдерживать желание её любить — и сразу поцеловала.

— Ннн? Хаа… нн!? К-каэдэ-чан…?

Сара растерянно посмотрела на меня, не понимая, что происходит.

Прости, но поцелуями тут не обойтись. Я уложила её на кровать и начала снимать одежду.

— А… ах… хан… нн!? К-каэдэ-чан…?

— Чу… чп… нн, мм… Сара… ахх…

— К-каэдэ-чан? Почему так внезапно? Я рада, но это совсем не похоже на тебя…

— Сара… тебе не нравится, когда я такая…? Остановить?

— Н-нет, Саре очень нравится, когда ты грубее тоже! Ах, но, Каэдэ-чан…

— …Чу~… даа?

— Одна из твоих одноклассниц позвонила и всё рассказала Саре.

— Про спектакль? Чу~, ннм…

— Ха, ахнн, нн… сегодня на репетиция была тяжёлая, да? Нн…

— Было… но давай потом поговорим, сейчас только мы…

— Хя-яя-яяян!?

Я поцеловала её мягкую грудь, тело Сары сильно задрожало, а маленькие розовые соски тут же затвердели.

— Ха, ахн, Каэдэ-чан… нн, так приятно… Сара уже странно себя чувствует…

— Фуфу, ты правда очень чувствительная.

— Э-это потому что Каэдэ-чан так умеет… это не вина Сары… хан…

— Правда? Значит, и то, что ты уже вся мокрая — тоже не твоя вина?

— …Хаан… да, потому что Каэдэ-чан так хорошо делает, нм, что киска Сары уже течёт… ахх

— Тогда ещё потрогать? Или хватит?

— Н-не останавливайся… люби Сару побольше, прямо там~…

Сара приподняла бёдра, словно умоляя о прикосновениях. Она такая милая — у меня сердце выскакивает.

— Поняла, Сара… сейчас буду любить тебя очень-очень сильно…

— Ах, нн, Каэдэ-чан… я так счастлива…

— И я… так счастлива, что могу тебя так любить…

— Ха, ахн… нн… Каэдэ-ча— ахнн…

Кровать слегка поскрипывала, пока я двигала пальчиком внутри Сары, её тёплые, липкие выделения покрывали мне руку. Пахло ею.

— Хаааа, нет, Каэдэ-чан… слишком хорошо…!

— Если хорошо — значит, значит, нет причин останавливаться, правда? Чу~

— Нн, но… что-то переполняет внутри Сары, нм… ха, хаа…

Сара крепко зажмурилась, её прозрачные соки переливались через край, ножки сильно дрожали, губы слегка подрагивали.

— Хаа, а… Каэдэ-ча… я… не могу, я сейчас… кончу!

— Правда… а я хотела ещё подольше тебя потрогать, такая нетерпеливая.

— Сара тоже хотела… нм… но уже так странно…

— И мне… глядя на твоё развратное личико — тоже странно, чу~

— Нн, аааа… эй, Каэдэ-чан, можно Саре кончить? Очень хочется…

— Можно, кончай… покажи мне своё милое личико, когда кончаешь.

— Ха, ахнн, аха… аххх… Каэдэ-чаааанн… нн, хааанн!!

дрожь, дрожь

Она смотрела на меня полузакрытыми глазами. Видеть её такой вымотанной от удовольствия — невероятное счастье.

— Хаа, хаа… Каэдэ-чан, я кончила… нхааа…

— Было хорошо?

— Очень-очень ♪

Она улыбнулась и притянула меня в объятия. Я тоже нежно обняла её и рассказала всё, что было сегодня.

— …Ээээ, значит, и президент, и Каэдэ-чан, и все сегодня натерпелись, да?

— Зато я узнала настоящие чувства президента к спектаклю, так что я рада.

— Неужели она и тебе рассказала ту историю?

— Да, именно из-за неё ты и вступила в кружок, правда? Это так благородно.

— Н-не-е-ет~~

Сара покраснела до ушей и уткнулась мне в грудь. Я невольно начала гладить её по голове.

— Знаешь, Сара подумала, что президент и она очень похожи, поэтому захотела помочь любой ценой.

— Вы с президентом Макино похожи?

— Ну… как бы сказать… не очень хорошо объясню…

Она стеснительно продолжала:

— Мы обе пытаемся компенсировать недостаток таланта огромным упорством, вот в этом мы одинаковые, да?

— Правда?

Сара — знаменитость, невероятно популярная, таланта хоть отбавляй. Я плохо знаю президента, но правда ли они так похожи?

Я склонила голову, Сара горько улыбнулась.

— Не понимаешь, да, Каэдэ-чан?

— Хе-хе, не скажу~~… нм~

Она лукаво поцеловала меня, и я поняла, что ответа в ближайшее время не дождусь.

— Давай лучше не говорить… нн, чу~, Каэдэ-чан.

— Ха, ахн, Сара… ладно.

Я снова прикоснулась к её всё ещё чувствительному телу, она сладко застонала. Вдруг мне самой захотелось её до дрожи.

— На этот раз Сара будет любить Каэдэ-чан о-о-очень сильно, хорошо?

— Хаан… Сара… ахн, а—

— Каэдэ-чан, чу, нм, Сара так тебя любит…

— И я тебя… нн, хаа…

…

Остальное можно рассказать и потом, а сейчас я просто отдамся ласкам Сары.

На следующий день после уроков.

— Так, начинаем с третьей строки на 45-й странице! Каэдэ-чан, Сара-чан, поехали!

— Да!
— Сара постарается изо всех сил!

Мы кивнули и начали сегодняшнюю репетицию. Указания, конечно же, даёт президент Макино.

Чтобы помирить её с классом, мы с Сарой решили вложить душу в репетиции — и это сработало: настроение у одноклассниц сильно поднялось, а президент снова стала прежней.

— До фестиваля рукой подать, все! Давайте выложимся на полную!

— Да, президент Макино!

Все улыбнулись её словам. Мы с Сарой переглянулись и уверенно кивнули друг другу.

До фестиваля осталось совсем чуть-чуть. Я должна постараться изо всех сил…!