Том 7 - Глава 6: Сразиться снова, начиная отсюда — невозможно?

Похоже, моя сестра действительно пошла в школу.
Я мучилась вопросом, стоит ли проследить за ней... но она выскочила из дома так быстро, что я даже не успела ничего предпринять.
После того как она столько твердила, что не пойдет, что это вообще такое?!
Нет, то, что сестра пошла в школу — это, безусловно, хорошо... но какое-то смутное чувство неудовлетворенности не покидало меня.
Может быть, та сестра, которую я знала, уже давно исчезла, и её где-то подменили на пришельца. Это пугающее и нелепое воображение, но я настолько не понимала ход её мыслей, что готова была в это поверить.
Или, может, дело в другом? Может, человеческие проблемы вовсе не такие драматичные, и в один прекрасный день они просто вдруг решаются сами собой?.. Ну там, погода, гормональный баланс...
Хотя, если оглянуться на себя...
На самом деле, я ведь тоже перестала быть затворницей только из-за того, что увидела соцсети старых друзей.
Семья наверняка думала: «Что это с ней, проснулась утром и вдруг полна энтузиазма?!». Наверное, это даже смахивало на легкий хоррор.
Действительно... Если подумать об этом, то нынешняя ситуация с Харуной, возможно, не так уж и неестественна...
В тот день я вернулась домой в каком-то взбудораженном состоянии, не в силах сосредоточиться, и спустя некоторое время после меня вернулась сестра. В свое обычное время, как будто только что закончились клубные занятия, она вошла со словами: «Я дома».
Казалось, она совершенно не помнит ничего, что было до вчерашнего дня, и это, конечно, вызывало сильное чувство диссонанса, но...
Но если бы, когда я пошла в школу после затворничества, мне начали говорить: «Вау, молодец, пошла в школу!» или «Что случилось?! Почему ты пошла в школу?!», поднимая эту тему снова и снова, мне было бы очень тяжело... Так что оставалось только оставить её в покое...
Никак не думала, что через сестру мне ткнут в лицо моими же грехами... Сколько же беспокойства я доставляла своей семье...
В общем, моя добрая семья просто с облегчением выдохнула, узнав, что сестра пошла в школу. Это, бесспорно, было возвращение тех самых мирных «обычных дней»...
Убедить себя, что «всё хорошо, что хорошо кончается!» — наверняка было лучшим решением для всех.
— Слушай.
Сестра, сидевшая на диване в гостиной и копавшаяся в смартфоне, не поднимая головы, отозвалась:
— М?
Эм...
Атмосфера тяжелая.
Но, наверное, это только я так чувствую.
Сестра обо мне вообще не думает.
Но если так... то, что бы я ни спросила, что бы ни сказала — всё будет бесполезно, верно?
...Нет. Всё-таки невозможно.
— Прости, ничего.
— М-м.
В конце концов, что началось внутри сестры и что закончилось — я так и не поняла.
Сбитая с толку, я была снова засунута в коробку под названием «прежняя повседневность».

Я решила, что ради порядка нужно сообщить Квинтету о том, что сестра пошла в школу, и сделала это.
Все, конечно, порадовались за меня. Хотя, кто знает... Может, на самом деле, видя мое не совсем удовлетворенное лицо, они просто притворились, что бурно радуются, чтобы подбодрить меня...
Нет, ничего достоверного не осталось!.. Стоит начать сомневаться в одном, как начинаешь сомневаться во всем! Вдруг в этом мире живая только я, а всё, что находится вне поля моего зрения — картонные декорации..?! Мир был создан пять минут назад!
В таком случае последняя надежда — только на Май.
Я подумала, что тот разговор, который был у Май с моей сестрой на недавнем ужине, может стать ключом к разгадке...
— Она говорила, что пойдет в школу через два месяца. А прошло всего около двух недель... Май, ты что-нибудь знаешь?
Я выбрала момент и спросила Май, вокруг которой всё ещё не улеглась лихорадка с помолвкой, но...
— Прости, этого я тоже не знаю.
— Угх, вот как...
Май немного подумала и сказала:
— Возможно, у Харуны-кун изменились приоритеты.
— Приоритеты?
— Может, ситуация стала такой, что пропускать школу больше нельзя. ...Нет, это всего лишь догадки. Пока могу сказать одно: почему бы не понаблюдать за ней еще немного? Думаю, со временем она сможет о чем-то рассказать.
Слова Май, сказанные так мягко, наверняка правильные.
По крайней мере, у нынешней меня не было никаких оснований это отрицать.
— ...Угу, ты права.
Я окончательно отказалась от попыток думать.
Если даже Май не знает, то мне и подавно не понять.
Дни становились всё холоднее, и в старшей школе Асигая начался период промежуточных экзаменов.

В неудачные периоды ничего не получается, что ни делай. Словно символизируя это настроение, результаты тестов были ужасными.
А ведь Сацуки-сан меня учила... Простите...
Когда последний экзамен закончился и мои скудные запасы энергии иссякли, я рухнула на парту.
— Ха-а...
— Ты как-то неважно выглядела, Рена-тян.
Адзисай-сан рассмеялась, теребя мои волосы.
— Ну да...
Кто знает... Может, мне просто везло с апреля, а настоящая я — вот такая...
Всё, что отклонилось вверх, рано или поздно откатывается назад. Сейчас у меня период «корректировки рандома»...
— Хочешь как следует развеяться?
— М-м... возможно...
Я подняла голову. Словно в отместку, я хотела накрутить длинные красивые волосы Адзисай-сан на палец... но, конечно, это невозможно, поэтому я вместо этого потеребила её за рукав.
— Пойдем куда-нибудь? Адзисай-сан.
— М-м.
Адзисай-сан виновато улыбнулась. Ах, это то самое лицо, когда «нельзя»!
— Прости. Сегодня я должна помочь по дому. Во время экзаменов меня подменяли на дежурствах.
— А, понятно. Не, ничего, всё в порядке.
— Поиграем в другой раз, ладно? В другой раз.
— Угу.
С обессиленной улыбкой я помахала рукой, провожая Адзисай-сан. Даже со спины уходящая изящной походкой Адзисай-сан была милой.
Ну, ничего не поделаешь. Я медленно начала собираться домой.
Нет-нет. Мне отказал пока только один человек. Нельзя так легко сдаваться.
Ведь у меня есть и другие друзья!
Если не могу вырабатывать энергию сама, придется позаимствовать её у кого-то другого. Что ж, наберусь смелости и приглашу кого-нибудь еще!
Нет, я понимаю. Я знала.
Знала, что именно в такой день никого не удастся поймать.
— Май на работе. Сацуки-сан на подработке. У Кахо-тян другие дела... Во всем мире только я не знаю, куда деть свободное время...
Ссутулившись под рюкзаком, который казался тяжелее обычного, я плелась по коридору.
Вообще-то, я из тех людей, кто нормально чувствует себя в одиночестве. Думаю, я могу делать большинство вещей одна. Не считая чего-то с высоким порогом вхождения, типа шоппинга или парикмахерской!
Поэтому, раз уроки закончились рано из-за тестов, обычная я должна была бы радоваться: «Ура, домой, играть в игры!».
Но почему-то мне одиноко... Дует ветер пустоты. Почему...
Чей-то смех, доносящийся откуда-то, где меня нет, лишь сильнее сжимает грудь.
Ах, одна в целом мире... Никто меня не любит...
— А.
В этот момент я заметила знакомую спину.
Обычно я просто жду, когда со мной заговорят, но сегодня я хочу сделать первый шаг..! Перекинуться с кем-то парой слов, доказать свое существование...
Выпускай... смелость..!
— Йоко-тян. Ты сейчас домой?
Я постаралась заговорить как можно более непринужденно.
Йоко-тян резко обернулась с такой силой, будто за ней кто-то гнался. Я даже немного испугалась.
— Ч-что?
Словно переключился сигнал светофора, серьезное лицо Йоко-тян сменилось улыбкой.
— А... Ренако-кун, ты сейчас домой?!
— Н-ну да.
Йоко-тян переспросила меня моими же словами.
Она — Терузава Йоко-тян — всегда энергичная, веселая, бойко болтающая, немного «показушно-милая» девчонка.
Но... сегодня с ней что-то не так.
— Э? Эм, разве у тебя не другой режим был?.. Нет, вроде всё нормально... Э-э-то! Экзамены были трудными, да?! Особенно математика, сплошные сложные задачи!
— У-угу. Было сложно.
Что делать, можно ли мне это отметить?.. Сказать: «Ты какая-то суетливая».
Йоко-тян обычно живет в своем темпе, так что такое поведение для неё редкость.
Но сказать человеку, который ведет себя странно: «Ты какая-то странная, лол», — это звучит как издевка...
Верно. Как человек, чье состояние часто «багует», я знаю, что в такие моменты лучше, когда это игнорируют. Это мой жизненный опыт. То есть данные.
— Ахах, прости-прости, я чего-то разволновалась. Думала о другом.
Она сама затронула эту тему!
Черт, этого нет в данных... Что же мне делать...
— Эм, что-то случилось? Плохо написала тест?
— М-м... и это, возможно, тоже...
Йоко-тян криво улыбнулась.
Сама затронула тему, но вид у неё такой, будто она не хочет, чтобы её касались! Почему?!
У-у, я не понимаю тонкостей девичьей души... Хочу, чтобы в диалогах всегда давали три варианта ответа на выбор...
Я сдалась. Следующая тема! Переключаемся!
— О, а это что?
Йоко-тян держала в руке что-то вроде листка бумаги. С этим можно естественно перевести тему!
В этот момент лицо Йоко-тян окаменело. (!?)
— А, эм, это... Ну, я недавно завела питомца! И нужно купить корм и всякое разное! Это список!
— Питомец! Еда! Список!
Темы. Темы появляются одна за другой. Началась золотая лихорадка тем для разговора.
— А какого питомца ты завела?
— ...Э?!
Э?! Это сейчас нельзя было спрашивать?!
Нет-нет, по ходу разговора ошибки нет, так? Обычно же спрашивают?! Я сама начала постепенно впадать в панику. Глупости, данные не работают..!
Глаза Йоко-тян забегали.
— Какого, какого питомца, да... Э-э-то, белого, большого... и капризного, наверное!
Теперь это стало похоже на загадку.
— Персидская кошка, что ли...?
— Ага, типа того! Ну всё, прости, мне нужно бежать за покупками!
Йоко-тян стремительно свернула разговор.
— А, угу, удачи...
Но прежде чем я успела договорить, Йоко-тян уже ушла.
Нет, она развернулась, не успев скрыться из виду. Решительно подошла ко мне, приблизив лицо:
— Поиграем в следующий раз! Обязательно! Точно-точно!
— Э?! Д-да.
Кивнула под её напором.
И вот теперь Йоко-тян, словно выполнив важную миссию, действительно ушла.
Ну, что это было... Я была ошеломлена поведением Йоко-тян, отличным от обычного.
Я стояла с открытым ртом. Я подумала, что человеческие отношения, возможно, не поддаются никаким данным.
Ну, уход за питомцем — это ответственность за жизнь.
Причина странного поведения Йоко-тян стала мне понятна. Пока не привыкнешь, наверняка тяжело.
Я бы тоже хотела в будущем завести кошку, собаку или коалу, но это невозможно, наверное... Ведь проспать уже нельзя будет... Я не смогу занять такую ответственную должность. Жизнь — это страшно.
— Я дома.
Я вернулась домой.
И на столе в гостиной лежало письмо (?), адресованное мне, что было редкостью.
— Что это.
Пробормотала я вслух, но ответить было некому.
Почта мне обычно приходит только в виде открыток из парикмахерской...
Оглядевшись по сторонам, я украдкой проверила письмо.
Всё-таки такие вещи заставляют сердце биться чаще.
У меня невольно вырвался голос:
— Ге.
Это было приглашение на встречу выпускников.
Причем средней школы.
По коже побежали мурашки.
— Я туда ни за что не пойду!
И вообще, о чем они думают? Наверняка рассылают всем подряд, но присылать такое бывшей прогульщице, как я — это, по-моему, полное отсутствие такта! Такта!
Черт. Мир надо мной издевается...
Мне казалось, что мои глаза наливаются черной мутью.
— И вообще, с выпуска еще и года не прошло, что за дела... Те, кто хочет устроить встречу, могли бы развлекаться своей компанией, не втягивая весь класс... Вам же нравится делать изгоями ин-кя... Вот и делали бы, не обращая внимания... Эта ваша «забота» только больше всего напрягает... Честно говоря, только мешает... У меня в старшей школе всё весело, не надо заставлять меня вспоминать неприятное прошлое... Да и членов этого оргкомитета я почти не знаю... Наверняка они добрые, «светлые» и хорошие люди... Верят, что вокруг них собираются люди, и если они позовут, то все придут... Они не такие, как я... Меня, в конце концов, никто не любит... Живу одна, умру одна...
Извергая этот монолог, токсичный как промышленные отходы, я вдруг опомнилась.
— Э?! Что я сейчас несла?!
Я приложила руку к груди, прислушиваясь к стуку сердца.
Плохо дело. Сейчас форма моей души вернулась к состоянию средней школы!
— Нет-нет! Всё не так! Это какая-то ошибка!
Сжимая приглашение, я влетела в свою комнату.
Словно оправдываясь перед Богом, я рухнула на колени и сцепила руки.
— Всё не так! Для меня честь, что меня пригласили! Мне даже дали выбор, идти или нет, это потрясающе! Какой такт! Оргкомитет встречи выпускников просто молодцы! Проявили внимание даже к такой недоделанной, как я! Круто!
Я включила словесный душ на полную мощность, пытаясь смыть с себя тьму.
— К тому же! Неприязнь к встречам выпускников?! Глупости, глупости, нет у меня ничего такого! Эхе-хе! Я ведь уже не та, что была в средней школе! Я Not Ин-кя! Yes Йо-кя! И не просто «светлый персонаж», а «Йо-кя» дредноутского класса, которая сколько угодно раз поднимется силой духа и пойдет вперед! До-кя! У меня даже две девушки есть, вы знали?! Э-э, слишком круто! Жизнь — полная чаша, идеальная жизнь! Ах, просто мечта! Это я! Участница Квинтета из 1-A!
Я схватилась обеими руками за зеркало. Улыбнулась «До-кя» в отражении.
— Да! Амаори Ренако, да?! Ты, говорят, блестяще дебютировала в старшей школе?! Эхе-хе♡ На самом деле так и есть♡ Здорово, да! У тебя же такое лицо, которое, кажется, все любят! Ты же популярна в классе, да?! Э-э♡ Ну, е-есть тако-ое♡
Как же пусто!
Ветер в сердце усилился. Кажется, мое сознание вот-вот сдует.
Надо наложить слой притворства еще толще, еще гуще.
Я быстро стянула форму и переоделась в осеннюю одежду (хотя по сезону уже зима), которую мы недавно купили с сестрой.
Точно, в такие моменты надо сменить настроение и выйти в город!
Об этом ведь часто поют в песнях J-Pop! Хе-хе-хе, я даже накрашусь. Чтобы переключить настроение, надо начать с внешности!
Ну же, выше нос! Цели нет, но просто выйдем на улицу! В этом доме поселился злой дух! Злой дух по имени Ренако из средней школы, который никак не может упокоиться!
Я закончила приготовления. Там стояла красавица, которую не узнать! Там... там... у-у... будем считать, что она там была...
Вставила привычные наушники в уши, хей, мьюзик старт!
Включила любимый танцевальный трек и Going My Way в сверкающий мир☆!
В общем, я пришла в ближайший супермаркет.
Нет... просто больше идти было некуда...
Разглядывая полку с новой лапшой быстрого приготовления и мысленно бормоча: «О, обычная подешевела», я начала думать: чем я вообще занимаюсь?
Ин-кя, оставаясь одни, часто впадают в экзальтацию или начинают вести себя странно. Очень понимаю... Нет, я-то Йо-кя, но............
Всё, предел.
Пойду домой.
Приду домой, смою макияж, поиграю в игры... Это кажется более здоровым занятием... И менталка восстановится...
И вообще, зачем этот тип людей, Йо-кя, пытается выйти на улицу без дела...
Часто встречаются те, кто говорит: «Моё хобби — виндоу-шоппинг, лол», но что веселого смотреть на товары, которые не собираешься покупать? Ты что, бедный мальчик, мечтающий о трубе? Фу-фу.
Так, стоп! Опять я язвлю!!
С тех пор как я недавно услышала имя Комати Насидзи, моя психика явно стала легче откатываться к средней школе.
Ужасно неприятно... Это мешает повседневной жизни...
Что, что такое? Я теперь всегда буду такой?! Мне суждено вечно не убежать от Амаори Ренако?!
Может, сменить имя?..
Тут загадочная личность в голове предложила: «Как насчет Оцука Ренако?». Не успела я подумать, как с другой стороны появилась еще одна: «Думаю, Сена Ренако тоже подойдет». Боже... персонажей в голове стало больше...
Ну и ладно, лучше, чем одна. Я с улыбкой кивнула предложениям этих двоих: угу-угу, это тоже неплохо. Хи-хи... хи-хи, я не одна...
— ...Ренако-кун, что ты делаешь?
Этот голос прозвучал подозрительно четко.
Что делаю? Ну это, хи-хи... я и сама не знаю. Люди — поистине загадочные существа, да? Но именно поэтому они достойны любви, наверное...☆
Нет, стоп. Это не слуховая галлюцинация.
— А, Йоко-тян?!
Это была Йоко-тян, с которой мы только что расстались в школе.
Ура! Человек! Теперь я не одна!
Тут у собеседницы стало лицо, говорящее: «Черт!». Э...?
— Угх, я не собиралась заговаривать..! Просто у тебя было такое смешное лицо, что я невольно окликнула..!
— Э?! Не было!
Я запротестовала, но Йоко-тян повторила: «Нет, было...», словно детектив, заставляющий признать вину. ...Ну, вообще-то не было.
— Смотри, фото-доказательство.
— Ува-а!
Мне сунули под нос смартфон, и я прикрыла лицо. Если не видеть, значит, этого не было! Мир формируется моим восприятием!
Йоко-тян улыбалась уже совсем как обычно.
— Прости-прости, просто стало весело.
— У-у, злюка...
Но ничего, когда тебя дразнят люди — это гораздо приятнее, чем когда тебя пыряет ножом твое прошлое «я»... Эта боль успокаивает... Я могу оставаться собой...
Вот оно что, вот в чем дело.
Внезапно мне открылась истина этого мира.
Люди заводят знакомых и друзей, чтобы не оставаться одним.
Например, если бы я была типа: «Мне не нужно ничего, кроме Квинтета, мне хватит только возлюбленных, лав-лав♡», то Йоко-тян, пройдя мимо меня здесь, не окликнула бы меня.
Я бы так и осталась проклята собственными словами и превратилась бы в зомби.
Йоко-тян из соседнего класса, но она друг. Друг... по крайней мере, я считаю её другом! Да, она заговорила со мной, потому что мы друзья!
Если так подумать, может, чем больше друзей, тем лучше..? Может, завести миллион друзей?
У Йоко-тян в обеих руках были большие пакеты, видимо, она только что закончила покупки.
— Йоко-тян, ты живешь где-то здесь?
— Ну, не то чтобы...
— А, это корм для питомца?
Тот самый, из списка.
— Так... типа того! Ну да! Короче, да, а что?! Есть какие-то претензии?!
Почему-то она на меня наехала... За что?!
Я испугалась, и Йоко-тян, спохватившись, откашлялась.
— Н-ну да. Но ничего не поделаешь. Раз уж взялась. Как бы это ни было чертовски геморройно, ради денег нужно довести дело до конца...
— У-угу.
Ой. В глазах сияющей девочки словно мелькнула тень...
Всё-таки уход за питомцем — это тяжело. Мне такое не по силам. Йоко-тян крутая.
Я протянула руку.
— Но, похоже, тебе тяжело. Давай я один возьму.
— Э? Да не надо, не надо. Ты же так вырядилась, шла куда-то развлекаться, да? Я справлюсь. Спасибо за заботу.
Йоко-тян с привычной милой улыбкой покачала головой.
Ах, свет... Тепло... Здорово, я тоже хочу на ту сторону...
— Нет, я просто бесцельно слонялась по улице в одиночестве... (Чистая правда).
— Э-э, но мне неудобно...
— Я была бы рада, если бы мне позволили понести...
— Всё в порядке, в порядке☆
Ах...
— Ясно.
Я уставилась в пол.
Похоже, не выйдет. Я снова останусь одна...
— Я даже не могу быть полезной людям, такое уж я ничтожество.
— Ренако-кун???
— Я, которая не может удовлетворительно выполнить даже примитивный труд по переноске грузов, обретенный человечеством после перехода к прямохождению, конечно же, не смогу прогнать тьму из сердца. Прости за наглость.
— Что, что такое?! Что с тобой?!
— Я, домой. Дома, играть. И когда-нибудь, сгнить.
Я развернулась кругом и пошла прочь, когда сзади донесся голос:
— Да поняла я! Помоги! Так пойдет?!
Наверное, мои серьезные чувства дошли до неё. Радостно... Я всё еще могу быть с людьми. Ах, свет...
— Йоко-тян. Спасибо, что позволила помочь. Я очень рада. Респект и уважуха.
Я поклонилась в ритме хокку.
Тогда идущая рядом Йоко-тян, надув губы, простонала: «Ну, в принципе, набрать очков — это важно...». Не знаю, о чем она, может, о карме. Ясно, Йоко-тян живет, глядя в перспективу реинкарнации. Грандиозный жизненный план.
Пока я об этом думала.
Йоко-тян пристально посмотрела на меня и пробормотала:
— А ты странная, Ренако-кун.
— ...Думаешь?
Йоко-тян энергично кивнула.
— Я часто переводилась и у меня было много разных друзей. Но даже среди них ты — весьма. Изрядно.
— Так категорично.
Я рассеянно приняла слова Йоко-тян.
— Значит, может и так.
— А, признаешь.
— Э?
Йоко-тян удивилась.
— Не, ну, хоть я сама это сказала... Тебе не страшно отличаться от людей?
— А-а.
Я издала тонкий звук.
Конечно, прежняя я, наверное, отрицала бы это изо всех сил.
Но нынешняя я — это я, выбравшая не быть нормальной.
Да и вообще, утверждать «я нормальная!», имея двух девушек-возлюбленных — это уже совсем «мури-мури» (невозможно)...
— Наверное, потому что окружающие люди хорошие.
Пробормотала я.
— Окружающие думают: «Ничего страшного, если ты странная», и общаются со мной. Поэтому и я как-то начинаю чувствовать, что, наверное, так можно.
— Окружающие — это Оцука-сан, Сена-сан?
— Пф-ф.
Я невольно отвернулась.
Почему именно эти двое?!
Она ведь не знает, правда..? Йоко-тян...
— А еще Кото-сан, Коянаги-сан.
— А, ага, угу! Да! Все из Квинтета!
Я кое-как натянула улыбку.
— Хе-е. Вот как. Хорошие девочки, значит.
— И правда. У всех такой высокий уровень человечности.
Слишком хорошие друзья для такой, как я.
— Значит, ты очень любишь людей из Квинтета?
— У-угу...
Йоко-тян задает смущающие вопросы. Ну, в общем, да.
Да и вообще, если каждый день соприкасаться с такой человечностью, кто угодно полюбит. Я благодарна. Даже «Голодный волк Квинтета» Кото Сацуки-сан один на один добрая.
В следующее мгновение глаза Йоко-тян, кажется, блеснули.
— Ясно-о. Ренако-кун очень любит всех из Квинтета, да? Не только свою девушку, а всех. Всех их.
— Эм, ну... Нет, Кахо-тян не моя девушка, конечно.
— Кстати.
Йоко-тян быстрыми шажками сократила дистанцию.
А, это чувство, это Йоко-тян в режиме разговоров о любви!
— Кто тебе нравится больше всех?
— Б-больше всех?
— Угу. Только между нами. Пусть это останется между нами, хорошо? Только между нами.
— Больше всех...
Кто мне нравится больше всех в Квинтете...
В каком-то смысле, это ультимативный вопрос.
Образцовых ответов, вероятно, несколько. Типа «Люблю всех♡». Или «Не могу выбрать кого-то одного».
Но если я скажу что-то в таком духе, кажется, Йоко-тян с улыбкой отмахнется: «Ой, давай без этого».
Хм... но тем не менее, тем не менее...
— Оцука-сан стала моим первым другом, поэтому она мне нравится больше всех...
— Ого.
Голос Йоко-тян подпрыгнул. Но:
— Адзисай-сан всегда добра ко мне, поэтому она мне нравится больше всех...
— Э?
— Сацуки-сан учила меня, и с ней комфортно находиться рядом, поэтому она мне нравится больше всех...
— А-а.
— С Кахо-тян, хоть она и не моя девушка, я могу общаться естественнее всего, поэтому она мне нравится больше всех...
Выслушав всё, Йоко-тян покачала головой.
— Давай без этого.
Так и знала!
Но ведь это неизбежно, что в каждом есть что-то, из-за чего думаешь «здесь он лучший»?! Разве человеческие отношения не так устроены?!
Стоп... А то, что я ставлю своих возлюбленных Май и Адзисай-сан в один ряд с подругами Сацуки-сан и Кахо-тян — это не жестоко, если вдуматься?..
Нет, однако... разница между возлюбленной и другом — это лишь разница в названии, а важность не меняется... Я не считаю, что возлюбленная — это улучшенная версия друга... Но возлюбленных, в отличие от друзей, нельзя иметь много, и это отношения с сильными обязательствами...
Я не могу выбрать кого-то одного — наверное, я всё-таки нерешительная...
Пока я собиралась приуныть, последовало продолжение атаки.
— Знаешь, это «все нравятся больше всех» звучит так, будто «кто угодно сойдет».
— Разве... так...?
Я-то намеревалась сказать, что важен каждый...
— Не знаю, но. У Ренако-кун есть такое, что на самом деле «нравится любой, кто добр ко мне♡»?
Мне кажется, мне сейчас сказали что-то ужасное!
— Нет, ну это уже слишком! Я действительно дорожу этими четырьмя!
— Правда-а?
Йоко-тян заглянула мне в лицо.
Близко, близко. Милые глазки близко.
Затем она широко улыбнулась.
— Тогда... может быть, и я сойду?
— ...Э?!
Я отшатнулась назад.
— Это, э-э!
— Э-э, ты хочешь заставить меня сказать это?
Йоко-тян улыбнулась многозначительно, совсем как Кахо-тян.
— Я тоже хочу стать для Ренако-кун «самой-самой»♪
Вы же просто дразнитесь, да?! Да?!
Повесив пакет на локоть, я закрыла лицо обеими руками. Но Йоко-тян обошла меня и снова заглянула в лицо. Я снова отвернулась... но она снова обошла! Мы зачем-то кружились на месте.
Нет, это же не серьезно? Не так ли? Я уже истратила всю удачу жизни на то, что понравилась Май и Адзисай-сан!
Но я слышала об этом.
Закон: кто популярен, тот становится еще популярнее!
Действительно, есть эксперимент с рыбками гуппи.
В обществе гуппи популярность явно определяется размером и красотой спинного плавника. В мире природы нет ни капли ценности в характере или совместимости, это тоталитарное общество внешности.
Допустим, есть невзрачная гуппи, Ренаппи. У Ренаппи плавники так себе. Тело небольшое, способности искать еду — отстой. Естественно, она не популярна.
Но. Если эту Ренаппи оставить наедине с самкой или с помощью эксперимента искусственно создать ситуацию, где она популярна, то вот чудо! Даже если бросить её в группу красавчиков-гуппи, она станет популярной!
То, что поддерживают многие, привлекает еще больше поддержки. В психологии это называют «эффектом присоединения к большинству» (Bandwagon effect).
Ужас. Неимущая Амаори Ренако просто из-за окружения была брошена в спираль популярности... Это же как голый король...
Я, ничего не добившись, буду просто продолжать быть популярной, ошибочно решу, что я человек, которого любят без усилий, и когда вокруг никого не останется, самонадеянно заявлю: «Но я же безусловно популярна☆», и оставив слова: «То, что я не популярна — ошибка общества!», превращусь в кости в токийской пустыне... Это слишком ужасно...
— Э, почему ты побледнела?!
— Простите, я представила мрачное будущее...
— Ренако-кун, когда на тебя направлена симпатия, ты представляешь мрачное будущее?
— Да... Нет, не обязательно так, но...
На прямой вопрос я дала уклончивый ответ.
Нет, погодите. Йоко-тян ведь вообще не знает, что я популярна. Я просто старшеклассница, сидящая на последнем месте в Квинтете. По данным метеорологического агентства, вероятность возникновения спирали популярности — ноль процентов! Ну вот!
Я радостно показала сердечко пальцами.
— Да шучу, шучу! Я рада, Йоко-тян! Спасибо, сенкью☆
— Твоя эмоциональность — это батут или типа того?
Йоко-тян склонила голову, глядя, как я взмываю ввысь сразу после падения на дно. Прости, тут я и правда виновата.
Йоко-тян уперла руки в бока и выдохнула «фух».
— Всё-таки у тебя жесткая защита, Ренако-кун. Я считала себя хоть немного симпатичной, но уверенность пропадает.
— Э, э.
— Совсем не воспринимаешь меня всерьез, так одиноко. Грустно. Я сейчас приуныну.
Сердце забилось чаще от слов Йоко-тян, которая говорила это, поглядывая на меня.
Нет, я воспринимаю всерьез изо всех сил... как друга!
Что это. Как мне реагировать?! Но если здесь зайти слишком далеко, кажется, меня ждет ловушка!
Пока я мешкала, Йоко-тян остановилась.
— А, пришли, пришли. Спасибо, что помогла донести.
— Д-да... Не за что...
Сказав это, я осознала.
Этот тауэр-мэншн (элитная высотка)...
Это то самое место, куда я раньше провожала Люси-тян.
— Что-то не так?
— А, нет. Просто подумала, в каком огромном здании ты живешь! Такой размер, будто оно сейчас трансформируется в робота!
— М? Угу.
Проигнорировала. Я просто сказала глупость. Ну, как обычно.
— Ну, это не мой дом, тут живет моя знакомая.
— В-вот как.
Подумать, что эта знакомая, может быть... — это слишком поспешный вывод. Здание-то огромное. Тут наверняка живет миллиона два человек.
— ...Ренако-сама?
Вот именно. Знакомых с таким голосом в мире наверняка тоже миллиона два...
М?
Обернувшись, я увидела сребровласую красавицу.
Девочки с такой красотой, словно изделие из стекла, в мире может и не быть второй.
Красавица легко оттолкнулась от земли и побежала. И с разгону обняла меня.
— Ренако-сама-а!
— Гве!
Глядя на это, Йоко-тян открыла рот от удивления.
— ...Э? Неужели пятая??
Не понимая смысла этих слов, я, сбитая с ног Люси-тян, некоторое время позволяла ей тискать себя.
— Хи-хи, Ренако-сама. Добро пожаловать.
— А, да. Простите за вторжение...
В общем, меня почему-то пригласили в дом Люси-тян. Почему...
Сидя за столом в столовой, я озиралась по сторонам.
В комнате Люси-тян на верхнем этаже небоскреба почти нет вещей. Комната с очень слабым ощущением чьей-либо жизни.
Люси-тян сидит рядом со мной и улыбается. Милашка. Словно племянница, к которой приехала любимая тетя-родственница. Милашка... но всё же!
— ...Не думала, что Ренако-кун и Люси-сан знакомы.
Йоко-тян перекладывала содержимое пакетов с кухни в холодильник. Казалось, она делает это весьма привычно.
— Н-ну да. Случайно встретились на станции.
— Она много раз спасала мне жизнь.
— Это же про игру, да?! В которую мы вместе играли!
А-а, понимающе протянула Йоко-тян.
— Так это поэтому вы вдруг потребовали купить еще одну приставку...
— Это помогло. Йоко.
— Не за что. Это же работа.
Йоко-тян помахала рукой.
Я робко спросила:
— Эм, а какие у вас двоих отношения?
— Йоко — человек, который делает для Люси всё.
— Э?!
В смысле, любовница..?!
Йоко-тян тут же выглянула из-за холодильника.
— Не говори так, чтобы это вызывало недопонимание, ладно?! Не всё я делаю! Это типа как хозяин и горничная!
— Моя подруга — школьница-горничная..?
— А, боже. Короче, э-э, мать моей знакомой попросила меня, и я помогаю Люси-сан по хозяйству.
— П-понятно.
Действительно, Люси-тян выглядит совершенно не приспособленной к быту.
— То есть, уход за питомцем, это...
— ...Примерно так и есть.
Люси-тян, о которой шла речь, сделала непонимающее лицо: «?».
Понятно, белая, большая персидская кошка. Не выглядит особо капризной... хотя, кто знает... То, что она выпрашивала купить приставку, чтобы поиграть — лично меня это порадовало, но, наверное, это действительно входит в категорию капризов.
— Пока я не пришла ухаживать, тут даже штор и холодильника не было...
— Стало не слепить. Шторы — это круто.
— Согласна.
Если подумать, шторы — это вещь. Без них солнце светило бы сколько влезет. Пришлось бы вставать с рассветом, это точно жутко неудобно. Я вновь прониклась благодарностью к господам шторам.
— Даже осенью можно загореть. Если вы не будете следить за собой, мне урежут зарплату, так что давайте посерьезнее.
Хоть её и попросила знакомая, она получает зарплату. Какие-то серьезные трудовые отношения.
— Но Йоко не играет со мной в игры.
— Это не входит в контракт.
— Му-у.
Надув губы, Люси-тян посмотрела на меня снизу вверх.
— Поэтому, давайте поиграем вместе, Ренако-сама.
Её пушистые ресницы затрепетали и сверкнули.
Ува-а, мольба красавицы...
Разве есть человек, способный отказать, когда приглашает девочка с таким сильным «визуалом».
— Нет, Ренако-кун сейчас уйдет.
Она была прямо сбоку. Йоко-тян скрестила руки и покачала головой. Она ведет себя не как обычная Йоко-тян, отношение довольно строгое...
Брови Люси-тян грустно опустились.
— Вот как...? Ренако-сама...
У неё было такое лицо, будто у неё прямо перед носом украли клубнику с любимого торта.
— Н-ну, если немного...
— Ты же сегодня была о-очень занята, да?! Ренако-кун!
В смысле, вали отсюда?!
Ну, я не настолько наглая женщина, чтобы засиживаться в чужом доме, где мне не рады, так что я... пойду...
Кстати, Йоко-тян и во время покупок продолжала меня отталкивать, может, она была не в настроении общаться с людьми. Если так, то я поступила некрасиво.
— Вот как............
Люси-тян выглядела так, будто уронила только что купленное мороженое из трех шариков, не успев даже лизнуть. М-мое сердце разрывается..!
— Эм...
Всё-таки, если совсем чуть-чуть... Я взглянула на Йоко-тян, но та с невозмутимым лицом скрестила пальцы буквой «Х».
— Не балуй её, пожалуйста. Я понимаю, что её внешность очень хороша, и понимаю, что Ренако-кун очень слаба к красивым женщинам.
— Ты сейчас немного не оскорбила меня?
— Если дать этому человеку корма, она совсем обнаглеет. Она даже домой за тобой пойдет.
— Серьезно?!
Люси-тян, которая валялась на столе, выпрямилась и села ровно. Её волосы мягко колыхнулись.
— Не обращайте внимания на то, что говорит Йоко. «Раба-датель» — это Люси!
— Работодатель — это не Люси-сан.
— Ошиблась...
Люси-тян поникла с таким лицом, будто потратила последние камни на гачу в мобильной игре, а выпала только гарантированная минималка.
— Требую изменения контракта... Люси хочет играть в игры и с Йоко тоже. Хочу играть. Давайте играть!
Люси-тян размахивала руками и капризничала. Угх, слишком мило... Потому что лицо красивое... Стоп, это ровно то, о чем говорила Йоко-тян!
— И вообще, сделать покупки в отведенное время, убраться, постирать, присмотреть за вами... Откуда тут время на игры?
Люси-тян, словно ребенок, подражающий взрослому детективу, приложила палец к подбородку.
— Еда, она обязательна?
— Обязательна, людям-то! Вы и так то не любите, это не любите, жутко привередливы в еде!
— Люси может есть Поки три раза в день, это нормально. Я наедаюсь.
— Вы так хотите, чтобы меня уволили?! А?!
Йоко-тян, повышающая голос, но при этом сохраняющая улыбку, казалось, полностью находится во власти капризов Люси-тян.
— Чего смеешься, Ренако-кун?
— Э?
Прижатая полуприкрытым взглядом, я замахала руками.
— А, нет. Просто подумала, что Йоко-тян бывает и такой.
— ...Такой — это какой?
Подозрительно спросила Йоко-тян.
— Ну не знаю. Просто обычно ты, кажется, всегда держишь свой темп. Выглядишь так, будто у тебя всё под контролем. Это не в плохом смысле! Просто немного свежо.
— Гх...
Йоко-тян почему-то с шокированным лицом отвернулась. Затем, словно играя в «ку-ку», обернулась с улыбкой.
— В-вовсе нет? Я 24 часа в сутки Терузава Йоко!
— Это я понимаю, но!
— В общем, я сделаю глубокий вдох!
— Д-да. Пожалуйста.
Форма глубокого вдоха у Йоко-тян была свободной и красивой.
— Так, всё в порядке!
Йоко-тян показала большой палец. Сразу после этого раздался звук «Ах».
Люси-тян, которая топала (вероятно, чтобы тайком принести приставку и поиграть со мной), споткнулась на ровном месте и шлепнулась с звуком з-бе-шя-а. При этом она с грохотом перевернула корзину с постиранным бельем.
Куча тряпок взлетела в воздух.
— Фух.
Накрытая рубашками, бельем и прочим, Люси-тян встала как ни в чем не бывало.
— Сейф (пронесло).
Благодаря тому, что тряпки послужили подушкой, Люси-тян, похоже, не ушиблась. Более того, портативная приставка, которую она держала в руках, тоже цела — однако.
— Люси-сан!
— Ой.
Йоко-тян, у которой словно выросли рога демона, надвигалась на Люси-тян.
— Я же сколько раз говорила не ходить, играя в игру?! И раз слова не доходят, мы же обещали?! Сложенное белье теперь в полном беспорядке!
Люси-тян крепко зажмурилась и закрыла уши руками.
— Ах ты! Как только запахло жареным, сразу! Если вы поранитесь, у кого будут проблемы?! У вас же, Люси-сан?! Вы же работать не сможете!
— В следующий раз буду вести себя хорошо.
— И в прошлый, и в позапрошлый, и в поза-позапрошлый раз вы так говорили и не слушались, так что всё. Как и обещали, приставку я конфискую.
— Не хочу...
— Ну же, отпустите! Эй! Запрещено, игры запрещены!
Люси-тян, прижимая приставку к груди, отчаянно мотала головой. Йоко-тян пыталась силой вырвать её из рук.
И вдруг опомнилась. Обернулась ко мне.
Один глубокий вдох. И улыбнулась.
— Ш-шутка.
— Думаю, это притянуто за уши! (Мури!)
— Э? Что такое «мури», я не очень понимаю. Наполеон тоже говорил. Тем, кто говорит, что это невозможно, отвечай: «Но я могу, мы с тобой разные».
— Это из Муми-троллей!
Точнее, это Малышка Мю. Почти попала. Да неважно это!
— Почему ты так старательно пытаешься притвориться?!
— Потому что! Ренако-кун нравятся такие девочки, которые вроде «светлые», но с легким налетом тьмы, да?!
— Не то чтобы нравятся! Нравятся... но............
Угх-х. Не могу полностью отрицать. Но ведь всем нравятся девочки, которые в классе яркие и популярные, но имеют темную сторону, о которой знаешь только ты!
— Нравится или нет — оставим в стороне! Зачем ты пытаешься вести себя в моем вкусе?!
— Чтобы еще больше подружиться с Ренако-кун!
— Зачем?! Ты меня любишь?!?!
— Не в этом дело!
Пока мы так препирались, краем глаза я заметила зрелище. Люси-тян готовила для меня напиток.
У меня плохое предчувствие!
— А, Люси-тян...
Рука Люси-тян, пытавшейся налить молоко из литрового пакета в стакан, дрожала.
Молоко выскользнуло из рук Люси-тян.
«А»
Со звуком БЫДЫЩ! всё вокруг стало белым.
Облитая молоком я... и Йоко-тян.
По божьему благословению или ангельской защите, на Люси-тян не попало ни капли.
Люси-тян посмотрела на меня, с челки которой капало молоко, и слегка улыбнулась.
— Хи-хи-хи. Ренако-сама, вы, я погляжу, напились вдоволь.
И тут.
Ой, дело плохо.
— #$%&@! (цензура)
Йоко-тян взорвалась, как вулкан.
Она готова была сорваться.
— Н-не смейте издеваться надо мно-о-о-ой! Что это вообще такое! Почему вы делаете всё, что я запретила вам дела-а-а-ать! Если бы это была не работа, я бы ударила, точно ударила, уже бы ударила, точно-точно ударила бы-ы-ы-ы!
Нет, она уже сорвалась.
Бутылка шампуня в руке Терузавы Йоко была смята, и половина содержимого уже вытекла.
— Й-Йоко-тян...?
Услышав рядом голос, дрожащий, как у чихуахуа, Йоко опомнилась.
Йоко улыбнулась, подняв уголки губ. Это было уже что-то вроде условного рефлекса.
— Ш-шутка!
— Это еще страшнее!
Похоже, не сработало.
Это ванная комната в квартире.
Йоко и Ренако, которые превратились в молочных людей после того, как на них вылили молоко, решили принять душ. В достаточно тесной кабинке типовой ванной они стояли, прижавшись друг к другу. Поскольку вся одежда была в стирке, естественно, обе были совершенно голыми.
(У неё реально большая грудь, у этой особы...)
Взгляд сам собой притягивался туда.
Если бы партнером, с которым она встречается на стороне, был парень, легко представить, что она соблазнила его этим телом, но Ренако встречается только с женщинами.
Интересно, как оно на самом деле. Большинство женщин в мире, на самом деле, любят большую грудь? По крайней мере, Йоко о таком не слышала. (Если говорить о вкусах самой Йоко, то, наверное, ей нравится. Кажется приятной на ощупь. Хотя она никогда не смотрела на Ренако такими глазами).
В общем.
— Давайте пока глубоко вдохнем! Итак, глубокий вдох!
— Д-да.
У Йоко был важный ритуал для переключения настроения.
Глубокое дыхание. Кровь у неё быстро приливала к голове, так что и в этом смысле это было очень полезно.
Терузава Йоко — детектив, работающий в детективном агентстве «Пикарис», а также член совета директоров и наследница.
По положению она, возможно, похожа на наследницу Queen Rose, Оцуку Май. За исключением того, что она бедна.
У «Пикарис» было предостаточно долгов. Долги, которые взвалил на себя отец из-за неудач в бизнесе. Из-за этого ей пришлось начать работать сразу после перехода в среднюю школу.
Она делала это не по собственному желанию, но, к счастью, талант у неё, похоже, был. Йоко выполнила множество заданий. Поиск кошек, расследования измен, проверки поведения, поиск кошек, увольнения по доверенности, поиск кошек, поиск кошек...
От законных дел до тех, что балансируют на грани законности. Возможно, правильнее назвать её мастером на все руки. В наше время нет возможности выбирать работу. Она не такая, как её отец, работающий по настроению. Гордость только мешает.
Благодаря этому, выплата долга наконец-то перевалила за середину.
Осталось совсем немного.
Если она сможет выполнить это текущее задание от Queen Rose, Йоко станет свободной.
Как только все долги будут выплачены, она без сожалений швырнет отцу письмо об отречении. Это была нынешняя мечта Йоко, момент, которого она ждала больше всего в жизни.
Для этого ей во что бы то ни стало нужно успешно провести операцию «Совет Эльвиры».
То есть, эта голая женщина перед ней.
— Э-эм... вообще, принимать душ вдвоем одновременно, это всё-таки немного «мури» (невозможно), не так ли... и...
Эта женщина, которая, несмотря на то что встречается с четырьмя, снова краснеет, соприкасаясь кожей с новой женщиной. Операция по наказанию Амаори Ренако.
(У вас совсем нет совести, совести...!)
Плохо. Кажется, я снова сорвусь.
Йоко незаметно сделала глубокий вдох.
Окружив себя армией таких красавиц, эта женщина всё еще собирается расширять свои владения? Слишком уж она ненасытна. Собирается превзойти Дон Жуана, у которого были связи с 2000 женщин в разных странах?
Нет, пусть так. Это даже хорошо.
Ведь цель Йоко — заставить Ренако расстаться с Май. А самый быстрый способ сделать это — получить доказательства измены Ренако.
Можно ли назвать пятую девушку изменой для той, кто уже встречается с четырьмя — вопрос этически спорный, но...
Скорее, что мне непонятно...
— Всё-таки, я подожду снаружи... Йоко-тян, иди первой...
Вот так, стоит Йоко попытаться вмешаться, как она тут же отступает.
(Хотите сказать, во мне нет привлекательности?!)
Непростительно. Пусть я так выгляжу, но я раньше даже проворачивала что-то вроде «медовой ловушки». У меня есть некоторая уверенность в своей внешности. Квинтет из 1-A, конечно, сплошь удивительные красавицы, но и я тоже!
В работе у меня нет гордости, но как у старшеклассницы она имеется. Иначе ежедневная гимнастика и уход за кожей были бы совершенно напрасны. Хотя это так утомительно!
Я отвлеклась. Стоит мне один раз вспыхнуть, как пламя распространяется всё дальше и дальше, словно лесной пожар. Это единственное в моем характере, что, как я считаю, нужно исправить.
— Ну-ну, ладно-ладно. Давай сначала помоем голову. Волосы-то все мокрые и липкие.
Немного настойчиво схватив Ренако за руку и удерживая её, я с улыбкой заявила.
— У-у... У меня нет права вето, да...
— Не-а☆
Заявила я с улыбкой.
(В конце концов, это шанс).
Люси Лефевр — это человек, на которого Йоко срывается так регулярно, что уже даже перестала притворяться пай-девочкой, и она действительно худшая из худших, создающая проблемы одну за другой, женщина-младенец, которая, кажется, размолола остатки здравого смысла в миксере и развеяла над Гранд-Каньоном, но в этот раз я вынуждена признать, что это был отличный ассист.
Диктофон уже включен.
(Если я заставлю Ренако-кун изменить здесь, миссия будет выполнена. Я расплачусь с долгами и перестану быть нянькой для Люси-сан).
Было много перипетий.
Чтобы выполнить заказ Оцуки Рене, я сначала разузнала всё об Амаори Ренако. Тщательно изучила её действия и окружение, раскопала скрытые секреты её средней школы. Учитывая мой опыт, расследования — это моя стихия.
Сейчас я горжусь тем, что знаю об Амаори Ренако больше всех в мире. (Недавно я использовала один из фактов, чтобы потрясти Амаори Ренако, и это вызвало забавное смятение. Общие секреты сближают людей).
Затем, в качестве соучастника, присоединилась Кото Сацуки. Но это оказалось ловушкой.
Сацуки не одобряла прямых действий. Хотя это работа, где можно было бы легко всё закончить, заставив объект действовать, получив доказательства измены и используя их для шантажа. Сацуки хотела действовать осторожно.
Тем временем Рене вызвала Люси из Франции. Она пытается косвенно заставить Ренако расстаться, поженив Май и Люси. Сацуки пока тоже, похоже, согласилась с предложением Рене.
Это плохо.
Заказ получила я. Если так пойдет дальше, мое вознаграждение за успех урежут. Навязанная мне забота о Люси финансово неплоха, но стресс от этого просто зашкаливает.
(С Кото-сан я разберусь позже. Не знаю, влюбилась она или что, но, наверное, ей просто не нравится, что я вмешиваюсь, или какая-то другая ерундовая причина. Мне плевать).
Не втягивайте меня в эту грязь с четверными отношениями. Для меня это просто работа.
Поэтому.
— Ну вот, Ренако-кун, шампунь. Не открывай глаза, ладно?
Это всё тоже работа.
Я взбиваю пену на волосах Ренако.
В отличие от небрежных движений, которые я обычно применяю к Люси, здесь я действую с особой осторожностью...
(Смотри, я заставлю твое лицо расплавиться...)
Словно полируя каждый волосок, я переплетаю пальцы обеих рук. Пригодился опыт подработки ассистентом в парикмахерской, куда я устроилась, подделав возраст и квалификацию. (Тогда это было частью расследования измены парикмахера).
Ренако стонет: «У-у-у-у...». Ей приятно.
— Это только начало☆
Смываю шампунь, так же наношу кондиционер.
Заодно беру в руки гель для душа, но тут прилетает отказ.
— Н-нет, спасибо! Это я сама сделаю!
— Зачем стесняться?
— Нет, дело не в этом! Эм! Ну! Просто мне о-очень щекотно от чужих рук! Я не могу! (Мури!)
Уголки губ невольно ползут вверх от её панического голоса.
Нет-нет, стоп-стоп. Это работа, работа.
Но в голове всплывают образы Квинтета. Вершина школьной иерархии, полная женского очарования. Те, кто заставляет меня, такую же старшеклассницу, постоянно чувствовать поражение.
Даже когда я натравила на них Такату Химико, их отношения ничуть не пошатнулись. Они ведут себя так, словно в этом мире существует «настоящая дружба».
Если в рассказах Ренако и есть хоть немного правды, так это то, что она была «ин-кя» (мрачным типом), у которой почти не было друзей.
Нет. Друзья вообще не нужны. Ведь от того, что у тебя появятся друзья, ни копейки выгоды не получишь. Чем быть вынужденным вести пустые светские беседы, куда полезнее изучать рекламные буклеты супермаркетов в дни распродаж.
Это не оправдание неудачницы. На самом деле, начав работать в детективном агентстве и узнав до тошноты всю уродливость людей, мне теперь действительно плевать на школьные отношения. Да и завоевывать популярность — это просто повторять заученные паттерны, любой дурак сможет!
Меня бесят те, кто играет в дружбу, пока я горбачусь, выплачивая долги и ожесточаясь сердцем. Это чистой воды срыв злости. Я сама это понимаю!
Пока я, изучив кучу видео с отзывами, покупаю лучшую бюджетную косметику, они наверняка скупают брендовую косметику без разбора. Качество изначально разное. Конечно, у них «визуал» будет лучше. Бесит!
Хочется убить всех, у кого нет глаз. Это чувство посещает меня регулярно. Сейчас я решила выплеснуть его на женщину передо мной — женщину, которая окружила себя красавицами и встречается с четырьмя сразу.
— Ну что ты будешь делать, Ренако-кун. Тогда как насчет та-ко-го?
Намазав свое тело гелем для душа, я прижимаюсь к спине Ренако.
— Хья-а?! А, э-эм, а-а-а-а, эм, Йоко-тян?!
— Что-о?
— Это немного выходит за рамки дружеских отношений, не так ли?!
— Но ты же сказала, что руками мыть щекотно?
— Я так сказала! Но я не говорила, что любой другой способ подойдет?!
Скользя намыленным телом, прижимаю грудь к её спине.
Шепчу на ухо:
— Но разве это... не приятно?
— ...!
Ренако застыла. Уши, видимые сзади, были пунцовыми.
Изменять и лгать — это по-человечески. Э, неужели человек, который делает это так открыто, удивляется такому?! Я уже давно потеряла ту наивность, чтобы удивляться подобному.
Внешность и внутренний мир часто совершенно не совпадают. Амаори Ренако, пожалуй, ярчайший тому пример.
Кто поверит, что с таким лицом у неё хватает наглости встречаться с четырьмя. И все они — подруги из одной группы. Это безумие. У неё хобби — облиться бензином и закурить?
(И при этом... реакция, будто у неё нет никакого опыта... Она использует этот прием? Хотя каждый день живет в разврате...)
Или, если посмотреть с другой стороны, это может быть доказательством того, что я настолько привлекательна как девушка, что даже женщина, погрязшая в разврате, каменеет.
(Фу-фу-фу-фу. Ну, если уж на то пошло, я человек вне группы. Чужак. Может, она просто отчаянно сдерживалась, считая, что трогать меня нельзя).
Я невольно ухмыльнулась.
И возбуждение неизбежно нарастало. Кажется, я вижу, как Кото Сацуки грызет белый платок.
Я обхватила шею Ренако обеими руками. И прижалась телом еще крепче, гю-гю♡.
— Терузава Йоко-сан?!
— Да-а♡
— Нет, не «да»?! Ведь это! Ну уже! Э-эй?!
Видна белая шея Ренако.
Плоть женщины, встречающейся с четырьмя. Корень всех зол. Виновница того, что мне приходится так страдать.
Раз уж я не могу убить её прямо здесь...
— Габ.
— Хи-и?!
Йоко вонзила зубы в шею Ренако.
Понятно, вот какой вкус.
Регулируя силу, я оставляю след от зубов.
— Ау-ау-ау-ау-ау-ау!
Ренако не могла даже вырваться, она просто застыла и скулила.
Когда я резко отстранилась, остался идеальный след от укуса.
(Ух ты............ вроде неплохо).
Выглядит как свежее доказательство измены.
Это как-то даже слишком натуралистично, даже мне становится стыдно.
Стыдно, и от этого настроение поднимается еще больше.
— Постойте?! Эм! Я, пожалуй, пойду!
— Еще нельзя-а.
Габ.
— Хин!
Теперь с другой стороны шеи.
Отлично, красивый след.
Появляется чувство, что я сделала её своей. Видишь? Кото Сацуки. Твою любимую Амаори Ренако покусала я. Е-е-ей.
— Н-ну всё, пощади уже...
Игнор, игнор.
— А-ам.
Открыв рот, теперь впиваюсь в плечо.
Четкий полумесяц. Хочу, чтобы он не сходил всю жизнь.
— Кюу...
(...Голос у неё милый).
Я вижу профиль Ренако, которая, опустив голову, кусает губы и терпит.
Хотя это я нападаю, почему-то сердце бьется чаще.
Как и ожидалось от суккуба, совратившего четверых. Я не собиралась терять бдительность, но, общаясь вот так, она кажется такой обычной, что можно ошибиться.
(Ну, я добью её прямо сейчас, одним махом☆)
Опыта такого у меня нет, но, думаю, справлюсь. Будь что будет.
— Хья-а...!
Лизнув след от укуса языком, Йоко перевела руку вперед.
— А, стоп...
Ренако положила руку на мое запястье.
Она обернулась через плечо.
— М-может, уже выйдем...? А...?
Дрожащий голос. Влажные глаза.
— Йоко-тян...
От этого лица, словно умоляющего, у Йоко по спине пробежали мурашки.
Снова гнев в глубине души — садистское желание — был задет. Поднял голову.
«Такое»
(Конечно же, нельзя —)
Ренако содрогнулась от моей лучезарной улыбки.
С лицом, говорящим «всё, больше не могу», она выскользнула из моих рук.
— А, ну-ка.
Она попыталась выйти из кабинки.
— Уже всё!
Я кое-как схватила её за талию, удерживая в захвате.
— Э, эй! Не убегай!
— Да что ж это такое! Это уже выходит за рамки дружбы, правда?! Что ты собираешься со мной делать?!
— Просто тактильный контакт! Я просто хочу стать ближе с Ренако-кун!
— Тогда давайте лучше поговорим об играх или манге! Такое, такое нельзя! Это слишком пошло!
— Сама же любишь такое! Ты же любишь девочек?! А?!
— Неправда! Вообще совсем не люблю! Я отрицала это много, много, много, много, много, много, много раз! Я-а-а!
Крик Ренако разнесся эхом.
И тут дверь в ванную с грохотом открылась (БАМ).
Черт. Люси пришла посмотреть. Сколько можно мне мешать!
Йоко, всё еще обнимая Ренако за талию, собралась наплести какой-нибудь ерунды, чтобы прогнать Люси.
— М?
Перед глазами плавно покачивались кончики длинных черных волос.
Я подняла голову.
Там стояла женщина со скрещенными руками.
— Может, хватит уже течь, голубки?
Ренако вскрикнула: «Уэ-э?!».
Бизнес-партнер Йоко.
Кото Сацуки стояла там с крайне недовольным лицом.
(Вот блин...)

Почему...?
Я сидела на стуле в позе сейдза.
Рядом Йоко-тян. Напротив Люси-тян.
А по диагонали сидела...
— Эм... это недоразумение, понимаете...?
— Хм.
Сацуки-сан, всем видом показывая отсутствие интереса, смотрела в смартфон.
На мне была позаимствованная футболка Люси-тян, которая была мне великовата.
Учитывая всю ситуацию, я почему-то чувствовала себя загнанной в тупик.
Шутка Йоко-тян зашла слишком далеко... И вообще, почему Сацуки-сан в доме Люси-тян... Этот человек вездесущ, что ли..?
— Мне, в общем-то, всё равно, но.
Подняв палец, Сацуки-сан указала на мою шею.
— Это. Лучше сделай так, чтобы другие не поняли это превратно.
— Всё не так!
Я вскрикнула, рефлекторно прикрывая рукой следы укусов.
— Это Йоко-тян виновата?! Такая шутка!
— Шутка.
— Да! Я думала, Йоко-тян моет мне тело, а она вдруг взяла и укусила... нет, всё не так?!
Опасно! Чуть не попалась на наводящий вопрос!
— Мы просто принимали душ вдвоем! Ничего предосудительного не было!
— Вот как. Специально принимать душ вдвоем в тесной кабинке — в этом, конечно, нет ничего предосудительного.
— Да, именно так... нет, всё не так?!?!
Она расставила двойную, тройную ловушку?! Вот... стратег...!
— Изначально это Люси-тян пролила кучу молока, и поэтому...
— Виновата.
Люси-тян почему-то поклонилась, используя старомодное выражение.
— Но голоса из ванной звучали так весело... Люси чуточку приревновала.
Прижав ладони к щекам, Люси-тян пробормотала это, почему-то немного смущаясь.
— Йоко-тян вот веселилась!
Я без зазрения совести свалила вину на сидящую рядом девчонку. Не то чтобы свалила! Она целиком и полностью виновата!
В современной Японии уже укореняется мораль, что задирать юбки другим девочкам или трогать их в раздевалке — это ненормально... У тебя сломаны этические нормы, Йоко-тян... Страшно...
Сама Йоко-тян недовольно надула губы.
— Э-э, это же просто дружеский «тактильный контакт»?
— И при этом кусаются...?
Я посмотрела на свое плечо. Уэ. След довольно четкий...
— Кото-сан правда не умеет читать атмосферу.
У Сацуки-сан дернулся висок.
— Если хотели, чтобы вас включили, надо было просто сказать.
Люси-тян резко подняла руку: «Я хотела, чтобы меня включили!». Йоко-тян проигнорировала её и посмотрела на Сацуки-сан полуприкрытыми глазами.
— Это же оно, да. Кото-сан вечно мешает, когда мы с Ренако-кун разговариваем. Что такое? Хотите внимания?
— Я говорю о том, чтобы не делать этого на глазах у людей. Если стол в ресторане грязный, хочется высказать претензию.
— Кото-сан такая неискренняя. Так вы себе девушку не найдете~?
Подож... как ты разговариваешь с Сацуки-сан...!
За такое можно получить лоу-кик, знаете ли?! Йоко-тян!
Пока я самовольно паниковала, Сацуки-сан с холодным видом ответила только:
— Вот как.
Э... Сацуки-сан не будет бить лоу-кик...? Что случилось? Ногу подвернула? Я даже забеспокоилась. Три главных атрибута Сацуки-сан — это черные волосы, красота и лоу-кик...
Может быть, лоу-кики и хватание за лицо она применяет не ко всем. В последнее время Сацуки-сан была такой героиней-насильницей, что я ошиблась, думая, что это доказательство дружеской привязанности...? Если так, то выражение любви слишком уж опасное, Сацуки-сан...!
— Ха-а... В этот раз оставалось совсем немного...
Йоко-тян тяжело вздохнула. До чего оставалось немного?.. До того, как меня съедят целиком...?
Поскольку Сацуки-сан не отреагировала, разговор на мгновение прервался.
Поэтому я робко воспользовалась паузой.
— ...И вообще, почему вы здесь, Сацуки-сан?
Ответила Люси-тян.
— Сацуки пришла поиграть. Потому что она meilleure amie (лучшая подруга) Люси.
— Мей... что?
Пока я была в замешательстве от незнакомого слова, Люси-тян обвила руку сидящей рядом Сацуки-сан. И.
С сияющей улыбкой поцеловала её в щеку.
Э?!
Ч... что?!
Сацуки-сан не оттолкнула поцелуй, приняв его.
Тихо вздохнула.
— Боже... В Японии не принято целовать всех подряд, Люси.
— Здесь дом Люси. Экстерриториальность.
Люси-тян подставила свою щеку Сацуки-сан.
— Вот, Люси ждет.
— Да-да.
Сацуки-сан прижалась своей щекой к щеке Люси-тян и чмокнула. И повторила это дважды, с левой и правой стороны!
Ха-ва-ва-ва-ва-ва...
— Хи-хи-хи.
— Теперь вы довольны, принцесса?
Люси-тян прижала ладони к щекам и счастливо прищурилась.
— Да. Я рада, что приехала в Японию.
Затем она улыбнулась и мне.
— И друзей стало больше.
— У-угу...
Мой мозг всё еще не мог переварить эту сцену, словно из иностранного фильма, развернувшуюся перед моими глазами.
Э, какие у них вообще отношения...?
Мой удивленный голос разнесся по жилому кварталу.
— Люси-тян — невеста Май?!
Вечер. Мы шли к станции — я, наконец одетая в сухую одежду и возвращающаяся домой, и Сацуки-сан, у которой приближалось время подработки.
Мне сообщили шокирующий факт.
— Именно так.
Сацуки-сан подтвердила это с таким лицом, будто в мире нет ничего удивительного.
Я вспомнила слова Май.
«Я с детства жила на две страны, Японию и Францию. Она — моя подруга детства из Франции. Коллега-модель, подруга и... да, мы общались почти как семья. Искренняя, милая, очень замечательная девушка».
Ага...
Если подумать, действительно............
Эта атмосфера «не от мира сего» чем-то напоминает Май... И эта безупречная красота мифического существа — всё встало на свои места, когда сказали, что она известная французская модель.
Было бы куда страннее, если бы таких красивых людей было полно на каждом шагу...
— А, значит, она и ваша давняя знакомая, Сацуки-сан.
— Верно.
— ...Неужели, когда Сацуки-сан раньше сказала: «Поцелуи обычно делают в щеку», это было...
— Лишнее помнить не обязательно.
Невозмутимо отрезала Сацуки-сан.
Сейчас этот человек назвал воспоминание о моем первом поцелуе «лишним»...?
— Она, видимо, будет работать в Японии какое-то время. Я всё-таки волнуюсь, поэтому иногда захожу проведать её.
— Вы добрая.
— Ты ведь общалась с ней несколько раз. Тогда ты должна понимать, верно?
В моей голове по очереди всплывали образы Люси-тян: упавшей на улице, терпеливо ждущей меня на станции, и Люси-тян, проливающей молоко.
— Ну... волноваться за неё, конечно, начнешь...
— Вот именно. Не пойми неправильно, будто я добрая.
Тон не допускал возражений. И всё же я думаю, что Сацуки-сан добрая... Ну, не буду насильно навязывать слова, которые человек не хочет слышать.
— Для меня и Май она как младшая сестра.
— А-а.
Почему-то это показалось очень правильным.
Отношение Сацуки-сан было скорее с той непринужденностью, с которой общаются с семьей, чем с друзьями или возлюбленными.
...Сестра, значит.
— Сацуки-сан, вы понимаете Люси-тян...?
— Что это значит?
— А, нет, ну... в смысле, понимаете ли вы её мысли, типа того.
— Ну, наверное... в общих чертах? Она же с виду простая.
Это, пожалуй, так.
Радость, гнев, печаль, веселье. Все эмоции передаются напрямую. Хотя мимика у неё не слишком активная. Возможно, это выразительность известной модели.
Сацуки-сан легко коснулась моих истинных мыслей, скрытых между строк.
— Ты не понимаешь свою сестру?
— Э... да, ну...
Я отвела взгляд.
— Хоть я и говорю так, я в принципе ничьих чувств не понимаю... Просто думала, что уж сестру-то... но и тут провал.
В итоге, пока я суетилась, всё закончилось.
Наверное, так будет и дальше.
Я иду слишком медленно, и сестра вечно оставляет меня позади. Всё стало с точностью до наоборот по сравнению с детством.
— Не вижу в этом проблемы.
— Думаете...?
— Например, Май ни разу в жизни не понимала моих чувств, но меня это особо не волнует.
— Май прощается всё, потому что это Май!
— Верно. Она так или иначе идет навстречу. То, что она пытается понять — это передается.
Сацуки-сан усмехнулась.
— На самом деле, помог ты или нет — это лишь результат. Наличие рядом человека, который готов протянуть руку — это уже очень удачная ситуация для того, кому помогают, я считаю.
— ...Вы меня как-то подбадриваете?
Когда я посмотрела на неё снизу вверх, Сацуки-сан слегка прищурилась.
— Например, так. Я сейчас сказала банальные и избитые слова, которые написаны в любой книге по саморазвитию, но...
— Формулировка...!
— Но если от этого тебе стало хоть немного легче, значит, в этом был смысл. Даже если я фактически ничего не сделала.
Так, наверное...
Я понимаю, что слова Сацуки-сан верны почти в любой ситуации, но...
— Это роскошь, да...? Желать большего.
— Да. Помощь, которую человек может оказать в данный момент, зависит от времени и настроения самого человека. Всё, что сверх этого — просто навязывание. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Сацуки-сан заявила это категорично. Тон был такой, что фраза могла бы завируситься в X (бывшем Твиттере).
Я невольно пожаловалась Сацуки-сан. Я тайно раскаялась в душе и слегка поклонилась.
— ...Спасибо. Буду помнить.
— Поэтому я и не лезу в проблему с помолвкой Май и Люси, а ограничиваюсь лишь тем, что иногда навещаю Люси.
Ну, это, пожалуй, верно...
— ...А? Но Сацуки-сан, когда Май спросила вас на крыше: «Ты виделась с Люси?», вы ответили «нет».
Может, это тоже лишний вопрос.
Сацуки-сан ничуть не изменилась в лице.
— Верно, это была ложь.
Как уверенно!
— П-почему?
Поправляя волосы, Сацуки-сан элегантно сообщила:
— Я человек, который врет без особого смысла, если чувствует, что дело пахнет чем-то хлопотным.
— Вы сейчас сказали что-то ужасное?!
— Это же по-человечески.
— Может и так, но!
Однако недавние исследования показали, что животные тоже лгут. Помимо камуфляжа и мимикрии. Обезьяны и вороны известны этим. Социальные животные обладают способностью лгать. То есть фраза Сацуки-сан «Это же по-человечески» неверна, правильно «Это же социально».
Нет, это неважно!
— Но если врать, то приходится постоянно помнить о лжи... В итоге, мне кажется, это невыгодно (плохой cost-performance)...
Хотя кому говорить, как не мне, живущей, постоянно приукрашивая прошлое.
— Всё в порядке. Я умная.
— Ясно... Тогда ладно... Ладно ли..?
Не знаю. Но я не могу заставить Сацуки-сан изменить образ жизни. Я ей не спутник жизни.
— Успокойся. О том, что было с Терузавой, я буду молчать.
— Нгх!
Чуть язык не прикусила.
Невольно прижав руку к шее, я посмотрела на Сацуки-сан.
— Всё не так, правда... Это Йоко-тян в одностороннем порядке...
— Я же говорю, что буду молчать.
— Звучит как-то тревожно-о! Словно после этого добавлено: «Поэтому слушайся меня»!
Сацуки-сан нахмурилась.
— Мания преследования. Слуховые галлюцинации, вызванные чувством вины.
— Значит, так и есть!
Если я поддамся этому чувству вины, мне придется позвонить Май и Адзисай-сан и признаться: «Пока мы с подругой принимали душ, она укусила меня за шею...».
Никто не станет счастливым, это путь к плохой концовке, вызванной моей слабостью.
Bad End 73 [Конец изменщицы]... Многовато плохих концовок!
Ну, по крайней мере, если Сацуки-сан будет молчать, Люси-тян не узнает о том, что случилось в ванной, а Йоко-тян не станет трепаться об этом. ...Наверное.
Неожиданно попала в переплет... но тяжесть на душе, которая была, когда я выходила из дома, исчезла.
Может, из-за того, что сердце билось слишком сильно, у меня не осталось сил на уныние.
Я потерла шею.
— Ха-а... Даже если это шутка, это уже перебор... У Йоко-тян стресс накопился, что ли...
Похоже, она плохо ладит с Люси-тян. Даже если это работа, когда тебя постоянно дергают, иногда хочется сорваться.
Укушенное место... всё еще немного жжет...
Было довольно больно... Вряд ли я скоро об этом забуду.
— Ну, в общем, остерегайся Терузаву.
— Ха-ха... это точно.
По крайней мере, больше никакого совместного душа. Такая игривая возня, может, и в стиле старшеклассниц, но для меня это слишком сильный раздражитель...
Мы подошли к развилке у станции. Здесь мы расстаемся с Сацуки-сан.
Но Сацуки-сан на прощание сбросила бомбу.
— Она нацелилась на тебя.
Это значит.
Сразу после того, как я поняла смысл, мои щеки вспыхнули.
— ...Ха-а?!

— Я пошла-а.
Рано утром раздался голос сестры.
Сестра, уходящая из дома в то же время, что и раньше, похоже, полностью вернулась в норму. Наш дом тоже проводит дни с таким видом, будто никто и не помнит, что сестра не ходила в школу.
Я тоже.
Приглашение на встречу выпускников я решила запереть в ящик стола... В остальном — обычная повседневная жизнь. Планы с Квинтетом никак не удавалось согласовать. Но в целом я была довольна нынешними днями.
Желая больших перемен, я успокаиваюсь в неизменной повседневности. Люди — жадные существа.
— Я дома-а.
Перед ужином вернулась сестра.
Я валялась на диване в гостиной, и она посмотрела на меня сверху вниз с видом: «Боже, ну и тип...».
— Сестрёнка, а уроки?
— Сегодня только то, что можно сделать быстро.
— Ну так сделала бы сначала.
— Верно. Есть и такое мнение.
— Да-да. Мам, я устала после клуба. Есть хочу. Что сегодня на ужин?
Такая же неизменная повседневность, как до того, как сестра перестала ходить в школу.
У меня было желание как-то помочь сестре, как старшая... но сестра, не полагаясь ни на кого (нет, помощь Квинтета всё же была), встала на ноги своими силами.
Это достойно уважения. Даже если она иногда спотыкается, она всё-таки не такая, как я.
Но.
Я обращала внимание только на то, что видно глазу.
Поскольку она делала вид, что ничего особенного не происходит, я убедила себя, что всё уже позади.
Хотя в это время шестеренки уже давно сошли с ума.
Повседневность, которую я видела, была лишь картонной постройкой, возведенной пять минут назад. И я даже не знала, сколько жертв там было принесено.
Я всё это время не знала.
И вот, в тот день, по дороге из школы.
Меня подкараулили во второй раз.

Т-там...
Опять Сейра-сан. Но в этот раз она появилась не возле моего дома, а перед станцией рядом со школой.
Спрятавшись за столбом, я наблюдала.
Стоящая перед станцией ученица средней школы выделялась даже своей яркой внешностью. Казалось, на фоне виднеются оживленные и модные улицы Харадзюку.
То, что я, испугавшись напора 999 сообщений, заблокировала контакт, вышло боком?.. Не думала, что она придет даже сюда...
Нет, может, она ждет не меня, а Кахо-тян, или свою коллегу по косплею Сацу... Мун-сан...
Нет, не так. Взгляд у неё какой-то колючий... Это лицо охотника, выслеживающего добычу.
Значит, монстр, подлежащий уничтожению — всё-таки я... Сейра-сан говорила, что придет снова...
Так, как бы мне проскочить...
Внезапно началась стелс-миссия.
Если бы это была игра, я бы забралась на стену как в паркуре и сбежала по крышам, но, к сожалению, это реальность. Использовать ниндзюцу тоже нельзя. Игры бесполезны в жизни.
Поэтому, либо зайти в кафе и убить время, либо, пока есть ученики Асигая, смешаться с толпой и пойти к турникету на другой стороне. Если уж наверняка, то можно пройти одну станцию пешком...
Если меня будут караулить каждый день начиная с сегодняшнего, придется каждый день ходить пешком одну станцию, стану ужасно здоровой... Может, похудею...
Пока я думала о такой ерунде, на меня внезапно снизошло озарение.
Погодите. Почему Сейра-тян так открыто стоит столбом перед станцией?
Ведь когда она недавно поджидала перед домом Амаори, она блестяще поймала меня, беспечно идущую и ни о чем не подозревающую. Тогда и в этот раз она могла бы спрятаться где-нибудь перед турникетами.
Мой FPS-мозг шепчет мне.
То есть...
Резко отстранившись от места, я огляделась. Сейра-сан там — это отвлекающий маневр и приманка! Исполнитель, который должен меня схватить, где-то здесь...!
...Где, где...!
Если сейчас никого нигде не окажется, значит, у меня просто разыгрался синдром восьмиклассника в одиночестве. Но мое чутье оказалось острым.
Краем глаза я заметила фигуру в пальто, но похожую на ученицу средней школы.
Вот оно!
Хорошо, что играла в FPS. Игры всё-таки полезны в жизни...! Игры продолжают спасать меня.
Тихонько выбираясь из окружения, я мысленно извинялась без конца.
Простите, Сейра-сан. Когда всё уляжется, я принесу коробку сладостей и схожу в химчистку... а сейчас позвольте мне защитить свое сердце...
Наверное, преступники чувствуют себя именно так...
Прошла немного.
Кто-то схватил меня за запястье.
— М?
Сразу после этого раздался металлический звук Га-ча-ри.
Это был звук наручников, защелкнувшихся на моем запястье.
— ...Ха?!
Я подняла голову. Передо мной была.
— Поймала.
Минато-сан.
— П-почему?! Тогда та тень?!
— Попросила подругу помочь.
— Да ладно...
В моем мире в роли друзей Харуны были только Сейра-сан и Минато-сан. А тут появляются другие друзья...!
Это не мир игры, а реальность. Людей 80 миллиардов (прим. пер.: в тексте ошибка, 8 млрд, но Ренако может преувеличивать). То, чему я научилась в играх, всё-таки бесполезно в реальности...!
Я попыталась отпрянуть изо всех сил, но меня дернули за запястье.
Я заметила. Другой конец наручников был пристегнут к запястью Минато-сан. Ува-а.
— Это как когда ведут подозреваемого...!
— Ну, сами наручники игрушечные. Но, думаю, сломать их будет непросто.
— Зачем заходить так далеко?!
— У нас тоже свои обстоятельства.
— Конфликт обстоятельств и обстоятельств...
— Поэтому я вас арестовала. Если хотите, чтобы я их сняла, слушайтесь.
Минато-сан слегка приподняла руку. Под звон цепи моя свободная воля была полностью подавлена. Минато-сан открыла смартфон и пробормотала: «16:52, подозреваемый задержан...».
— У-у, а право хранить молчание, право на адвоката...
— Нет. Никаких.
— Не похоже на правовое государство...!
На мое плечо легла рука.
— Я государственный защитник~.
— ?!
Я с надеждой обернулась.
— В общем, ведите себя смирно, сестрёнка-семпай.
Это была Сейра-сан.
— Вы же на стороне полиции!
Если детектив и адвокат в сговоре, то это конец... Права преступника не защищены...
— Короче, меняем дислокацию.
— Ага. В какое-нибудь кафе.
Так меня, зажатую между двумя ученицами средней школы (на два года младше), увели. Если бы одноклассники увидели это, тут же пошли бы слухи.
Какой же приговор мне вынесут... Надеюсь, я смогу вернуться на волю как можно скорее... — молилась я от всего сердца...
...Однако.
Разговор, который они открыли мне в кафе, совершенно отличался от того, что я себе представляла.
— Итак.
Удивительно, но ситуация напоминала ту, когда мы с Кахо-тян загнали Сейру-сан в ловушку.
В прошлый раз мы посадили Сейру-сан вглубь столика, чтобы она не сбежала, а в этот раз наоборот. Сейра-сан сидит напротив, а рядом со мной, перекрывая выход, сидит Минато-сан. Да и вообще, наши с Минато-сан руки скованы наручниками, так что сбежать невозможно, как ни крути...
Ясно... если делаешь кому-то плохо, это возвращается бумерангом... Карма... Тяжело...
Все сделали заказ. Сейчас начнется моя казнь...
Холодный пот не прекращается. Вот что чувствует арестованный человек. Словно будущее отняли.
— Э, эм... у меня с собой мало денег...
Пропищала я тоненьким голоском.
Может, потребуют оплату за труды, компенсацию или отступные... Но если можно отделаться деньгами, это еще ладно... Только не тюрьма, только не тюрьма, пощадите...
Детектив и адвокат переглянулись и кивнули друг другу.
Затем заговорил адвокат (Сейра-сан).
— Сестрёнка-семпай.
— Да...
Начинается самое тяжелое трехстороннее собеседование в жизни... Глаза уже жжет. Неужели я снова опозорюсь и расплачусь перед ними...
Сейра-сан склонила голову.
— Простите.
...Э?
— Это, собственно, в каком смысле... Ха!
Я широко раскрыла глаза.
— Вы сейчас распространите мою личную информацию в соцсетях, да? Поэтому заранее извиняетесь... так что ли...?!
— Нет же!
Воскликнула Сейра-сан.
— Обстоятельства изменились. Поэтому мы хотим, чтобы сестрёнка-семпай помогла нам...
Я спросила, словно ощупывая контуры кнопки, которую нельзя нажимать:
— Обстоятельства...?
Похоже, наказания за то, что я сбежала от них... не будет...?
У обеих такие лица, будто им не до этого.
— То есть вы действительно поджидали меня, потому что хотели моей помощи...?
— Угу.
Сейра-сан кивнула. Я слегка приподняла руку. Рука Минато-сан последовала за ней.
— Эти наручники...
— В этот раз нельзя было допустить побега.
— Так сказали бы!
— Если бы сказали, вы бы поверили? Мы просто ждали перед станцией, а вы, как и ожидалось, сбежали.
— Угх............
Сейра-сан абсолютно права. Я низко склонила голову.
— ИЗВИНИТЕ... Я женщина, которая заслуживает быть в наручниках...
— Именно. Но всё в порядке. Грех можно искупить. Сейчас еще не поздно.
— Правда...? Госпожа адвокат...
Минато-сан что-то прошептала Сейре-сан.
— Сейра, если слишком сильно давить, она опять заплачет...
— Му-у... Сейчас это некстати...
— Ага. Личные счеты сведешь потом.
— Ладно.
Похоже, после того как эти некие «обстоятельства» закончатся, Сейра-сан всё-таки выплеснет на меня свою личную обиду. Тяжело. Было бы здорово, если бы мы все подружились. Но не вышло.
Понурив голову, я спросила их:
— Но... Харуна ведь уже пошла в школу? Значит, проблема решена...
К тому же...
Обидно, но нужно признать это вслух.
— Харуне вообще на меня наплевать... Она делает вид, что никакого прогула не было... Даже если что-то случилось, не думаю, что я смогу помочь...
— Это не так.
Минато-сан твердо заявила это.
— Потому что.
— Минато.
Не обращая внимания на оклик Сейры-сан, Минато-сан сказала мне, сидящей рядом:
— Харуна разозлилась потому, что я рассказала ей о старшей сестре.
— ...Э.
Харуна с улыбкой отрицала это.
Что её ситуация не имеет к сестрёнке никакого отношения.
— Я расскажу с самого начала.
Видя мое замешательство, Минато-сан начала ровно рассказывать.
— Сначала уточню. Моя старшая сестра, Комати Насидзи, и ваша старшая сестра (вы) были одноклассницами, верно?
От одного имени желудок налился тяжестью.
Поддавшись гравитации, я слегка кивнула.
— ...Угу.
— Я так и думала. Когда я разговаривала с сестрой, я услышала. Что Амаори-семпай в то время... ну, это, не особо ходила в школу.
Сейра-сан смотрела на меня, пытаясь угадать реакцию.
Я не придумала подходящей реакции и рассмеялась просто, чтобы разрядить обстановку.
— Это правда. Наверное, всё, что ты слышала.
Сейра-сан удивилась.
— Вот как... Э, хотя ты подруга Оцуки Май-сан?
— Ну, это так.
Я ответила уклончиво.
Май случайно села рядом на церемонии поступления... и я заговорила с ней первой. Только и всего...
— Эм... а что именно ты слышала?
Минато и Сейра на мгновение переглянулись.
— Что пропускала школу, и еще, что в средней школе была неприметной ученицей, только это.
«Это тоже правда?» — спросили меня глазами, и я кивнула.
Сейра-сан нахмурилась.
— Тогда, наоборот, почему Харуна упрямится...
Минато-сан продолжила.
— Я рассказала Харуне то, что услышала. Но тогда Харуна вдруг начала злиться.
Сейра-сан согласилась.
— Харуна иногда злится в шутку... Но я впервые видела её в таком серьезном дурном настроении, так что удивилась. Но она вроде довольно сильно любила сестрёнку-семпай, так что я подумала, может, это больная тема.
Нет, вряд ли...
Сложно представить, что Харуна злится из-за того, что обо мне говорят гадости, да и то, что сказала Минато-сан — просто факт...
— Харуна так злилась, что я тоже завелась... И мы немного повздорили. Атмосфера в классе становилась всё хуже... Прости, Сейра, что заставила чувствовать неловкость.
— Да мне-то что. ...Конечно, я думала: «Миритесь уже быстрее».
— Я тоже... когда мою сестру назвали лгуньей, я вспылила...
Эта фраза зацепила меня.
— Минато-сан, эм... ты в хороших отношениях со своей сестрой?
— Э? Нет... Думаю, в обычных... А что?
— А, нет, ничего. Прости, продолжай.
— Да.
Минато-сан коротко кивнула.
— Мы проводили время в разных группах, и друзья спросили меня о причине ссоры. Я ответила честно, и тогда............
Тут Минато-сан запнулась.
Сейра-сан подняла глаза и выпалила:
— В том случае Харуна, которая вдруг сорвалась, точно была неправа! Я и сейчас так считаю!
Минато-сан приложила руку к щеке.
А... та история, что Минато-сан ударила моя сестра.
Минато-сан опустила взгляд.
— С того момента Харуна перестала ходить в школу...
— Н-но.
Они говорили так, будто инцидент всё еще продолжается, поэтому я спросила:
— Раз Харуна снова начала ходить в школу, значит, вы уже помирились?
Некоторое время они молчали.
— ...Нет?
Тянулось неловкое молчание. Прошло, наверное, время полного оборота секундной стрелки, прежде чем Сейра-сан заговорила.
— ...Поэтому обстоятельства изменились.
Разговор вернулся.
То есть, речь о настоящем моменте.
— Харуна ни с кем не разговаривает.
Тихо произнесла Минато-сан.
— Э...?
Дальше пошел рассказ о Харуне, которую я не знала.
— Вскоре никто не стал трогать Харуну, и в классе она стала словно невидимкой. В клуб она тоже, похоже, не ходит...
— Э, подожди.
Ведь каждый день, вот так.
«Я пошла-а!»
Рано утром, чтобы успеть на утреннюю тренировку... С улыбкой, с лицом, будто ничего не изменилось, она выходит из дома.
Возвращается тоже вечером...
...Всё это было ложью...?
В моей голове возник образ Харуны.
Харуна, которая на переменах просто сидит одна за своей партой.
Утверждая, что всё нормально, она не знает, куда деть бесконечно долгое время каждого дня. Моя сестра, которую вот-вот раздавят давление конформизма и чувство одиночества.
Совсем как я когда-то.
— Почему.
Слова вырвались из горла непроизвольно.
— Почему дошло до такого...?
Если бы кто-то делал Харуну изгоем, я бы поняла.
Но изгоем всех делает сама Харуна.
Сейра-сан слегка покачала головой.
— Вот этого мы и не понимаем. Спрашиваем — не отвечает, вообще игнорирует все сообщения... Уж лучше бы не ходила в школу!
— Я думаю, если можно извиниться друг перед другом и закончить на этом, то так было бы лучше... Но Харуна, похоже, не хочет этого...
— Честно говоря, нынешняя Харуна в классе производит очень неприятное впечатление. Вокруг довольно много людей, которых раздражает её отношение.
— ...Если так пойдет и дальше, в худшем случае,
Продолжение оборванной фразы Минато-сан было таким:
«Если так пойдет и дальше, в худшем случае, Харуна станет жертвой травли».
Это действительно... худшее будущее.
Настолько она вызывает у всех неприязнь.
Виноваты те, кто травит. Тот, кого травят, не виноват ни в чем, виноваты окружающие. Эти правильные слова сейчас не имеют смысла. По крайней мере, Харуна сама помещает себя в ад.
Я не могу думать, что Харуна как-нибудь справится...
Человеческое сердце не создано, чтобы выдерживать злобу множества людей. Я сломалась от злобы всего одного человека.
Почему.
Почему она так поступает.
Харуна, почему. В моей голове зазвучал сигнал тревоги, похожий на стук сердца.
Если Харуна сломается по-настоящему и перестанет ходить в школу, я... буду жалеть об этом бесконечно.
Сейра-сан скрестила руки и глубоко откинулась на спинку дивана.
— Меня Харуна бесит, и сейчас тоже бесит! Но я не хочу доводить до такого, и не хочу, чтобы другие доводили!
— Сестрёнка.
Глаза Минато-сан поймали мой взгляд.
— Возможно, странно, что мы просим вас. Но... если «минным полем» Харуны были вы... то, думаю, изменить настроение Харуны сможет только сестрёнка.
— ...
Так ли это.
В конце концов, Харуна не приняла нашу... мою руку.
Сказала: «Не имеет отношения», и оттолкнула.
...Но.
Наконец-то прояснилось. Харуна всё-таки злилась из-за меня.
Теперь я могу сказать. Всё-таки это имеет отношение, верно?
Я должна суметь сделать еще один шаг в сердце Харуны.
Если у меня... хватит смелости.
— Угу.
Я кивнула.
Подняла лицо. Посмотрела на них двоих.
— Я поняла. Спасибо вам обеим. За то, что так стараетесь ради Харуны.
— Нет... простите, что использовали такие грубые методы.
Минато-сан маленьким ключом сняла с меня наручники.
— Нет, спасибо, что рассказали.
Я потерла запястье и еще раз сильно кивнула.
— Я поговорю. Еще раз, с Харуной.
— ...Вы справитесь? Харуна чертовски упрямая.
— Может и не справлюсь, но я должна.
Я криво улыбнулась Сейре-сан.
Как бы сильно, как бы сильно меня ни выгоняли за скобки, так не пойдет.
Потому что.
— Харуна — моя младшая сестра... а я — старшая сестра Харуны.
Хотя я показала себя с такой жалкой стороны. Чтобы старшеклассница в глазах учениц средней школы казалась хоть немного взрослой.
Я изо всех сил напустила на себя важность и сказала это.