Том 7 - Глава 6.1: История Амаори Харуны. Часть 4

Сестра в последнее время постоянно сидит дома.
Так называемый прогул. То, что называют «хикикомори».
Я слышала об этом в новостях и соцсетях, но когда узнаешь, что таких людей в Японии на самом деле десятки тысяч, это всё равно удивляет.
— Утро.
— ...
Утром, даже сталкиваясь у умывальника, сестра не здоровается в ответ.
Её жизненный ритм вообще сбит, так что она, похоже, только собирается ложиться спать.
Прическа растрепана. Рубашка растянута. Лицо под густой челкой безжизненное, сомнительно, что она вообще ухаживает за кожей.
Глядя в спину уходящей, словно призрак, сестре, я думаю:
«Если до такого дойти — это конец».
— ...Отстой.
А ведь я за неё волновалась. Поначалу.
Пыталась говорить с ней осторожно, как с хрустальной вазой. Но почти всё игнорировалось.
Я даже брала в школьной библиотеке книги о хикикомори и читала их. Помню, как отмазывалась перед друзьями, которые меня заметили, что просто «интересуюсь социальными проблемами».
Но всё было бессмысленно.
Казалось, внутри сестры оказался другой человек. Те немногие хорошие черты, что я в ней признавала, исчезли. Это уже не та сестра, которую я знала.
Сейчас Харуна полностью смотрит на сестру свысока. Естественно. Сестра сама опустилась на этот уровень.
Отстойная. Жалкая. Не крутая. Бесхребетная. Неряшливая. Бесит.
Я не грубила ей специально, но только потому, что ненавижу издеваться над слабыми. Мое терпение лопнуло окончательно.
— Пойду в школу.
Взяла ранец из комнаты и вышла из дома.
В последнее время разговоры о сестре в школе напрягали больше всего. Такой сестрой ни перед кем не похвастаешься. Харуна каждый раз как-то выкручивалась. И с каждым разом комок раздражения в груди рос.
— Кстати, тот фильм, что недавно шел...
Время беспечной болтовни в классе. Глупо улыбаясь, я чувствовала нарастающее раздражение: почему я должна испытывать такие чувства из-за сестры?
В этот день, вернувшись домой, Харуна обратилась к маме в гостиной:
— Мам, я хочу посмотреть кино на компьютере.
За общим компьютером в гостиной сидела сестра. Хотя у неё в комнате есть свой.
— Сейчас им пользуется сестра.
— Э-э? Мешает же.
Сказала я смеясь, и сестра встала и медленно поплелась из гостиной. Глядя на это, Харуна фыркнула.
Из кухни донесся укоряющий голос мамы:
— Ну что ты, Харуна...
Мама так говорит, но... Сестра ведь не живет нормально, так что нечего мешать тем, кто живет нормально.
Харуна села на место сестры и начала смотреть фильм по семейной подписке.
Тот ужастик, популярный сейчас среди учениц начальной школы, оказался страшнее, чем я думала.
Наступила глубокая ночь, а Харуна всё не могла уснуть.
(Нет, ну слишком страшно же..! Все правда это смотрели?!)
Я не считала, что боюсь ужасов. Именно поэтому не смогла принять решение выключить на середине и досмотрела до конца.
(И вообще, я не боюсь...)
На страшилках, куда мы ходили с друзьями, я никогда не пугалась. Но этот фильм был на два-три уровня выше. Стоит закрыть глаза, кажется, что из тени выскочит призрак, аж мурашки по коже.
Так я пойду завтра в школу не выспавшись. А хуже всего, если подумают, что я испугалась. В мире девочек-школьниц, если дашь слабину — тебе конец.
Залезла под одеяло с включенным светом, но сон всё равно не шел.
(Отстой...)
Встала, пошла к двери.
(Схожу в туалет...)
Но, открыв дверь, пожалела.
Снаружи простиралась сплошная тьма. Везде, повсюду тени.
(Ува...)
Невольно простонала про себя.
Туалет рядом, но шагнуть не хватает смелости. Воображение меняет очертания мира. Разве ночью так темно?
Единственный источник света — щель под дверью сестры.
Всё, конец. Придется спать, не сходив в туалет. Но это казалось миссией невероятной сложности.
Скрипнула зубами. Стояла на границе света и тьмы, ни вперед, ни назад.
Дверь комнаты сестры открылась.
Медленно показалась сестра. Заметила меня, остановилась.
— ...
Но тут Харуна отвернулась. Просить помощи у этой сестры — ни за что. Шестиклассница не может сама сходить в туалет — это позор. Я не такая слабачка.
Сестра, увидев, что я не двигаюсь, лишь на миг наклонила голову. Вышла из комнаты и спокойно пошла в туалет. С легкостью сделала то, что я сейчас не могла. Она-то фильм не смотрела!
Сестра вернулась. Дверь её комнаты захлопнулась.
(.............гх)
Почувствовала, что упустила уникальный шанс, и невольно сжала кулаки. Гнев на сестру — хотя Харуна и понимала, что в этот раз это несправедливо — закипал.
Только я собралась мысленно обругать её всеми словами, как дверь комнаты сестры снова открылась.
(Э...?)
На этот раз она подошла прямо ко мне.
— Харуна.
Впервые за долгое время сестра назвала меня по имени.
Робко опустив брови, словно пытаясь угадать мое настроение, она осторожно спросила:
— В туалет пойдешь?
..................
После долгого, долгого молчания Харуна кивнула.
— Пойду.
И как так вышло?
Сейчас Харуна постелила футон на полу в комнате сестры, легла рядом и закрыла глаза.
Сестра, которая только что повторяла: «Тот фильм и правда страшный», «Я тоже смотрела», «Говорят, на съемках происходили паранормальные явления», словно пытаясь меня поддержать, замолчала, не получив от меня реакции.
Темная комната, где не горит даже ночник.
Но от одного факта, что сестра совсем рядом, прежний страх чудесным образом исчез.
Конечно, была и злость на жалкую себя за то, что мне помогла такая сестра. Но в груди было что-то еще, что-то, что трудно выразить словами.
Из-за бессонной ночи веки слипались. Тело погружалось в озеро усталости.
(...)
Даже вглядываясь в темноту, я не видела сестру, лежащую на кровати.
(Сестрёнка).
Это мысленное обращение почему-то показалось ностальгическим.
После этого дня особых разговоров между Харуной и сестрой не было.
И всё же, когда сестра пришла поклониться и попросила помочь ей перестать быть хикикомори, я подумала, что можно и помочь... Возможно, именно из-за этой ночи.